Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

— нежный полувздох, словно отголосок воспоминания из прошлой жизни. Этот тихий голос проник в его уши и остался там. — Прости. Учитель был неправ.

Снова! Снова эти слова!

Чу Ваньнин, я не хочу, чтобы ты признавал свои ошибки, я хочу…

Что именно?

Он запнулся, не в силах разобраться в себе.

Если он не хотел, чтобы учитель признал свои ошибки, то чего же он хотел?

Мо Жань открыл глаза, все еще задыхаясь от злости на себя. От пробившего его пота плотная ткань рубашки прилипла к телу. Осмотревшись, он увидел, что находится в скромно обставленной, но аккуратной и чистой комнате.

В своей постели на Пике Сышэн.

Все еще живой...

Мо Жань недоверчиво оглянулся по сторонам, поднял онемевшую руку и коснулся раны на груди. Она была покрыта плотной повязкой, сквозь которую просачивалась кровь. Прикосновение было болезненным, но под бинтами билось сердце, сильно и быстро, заходясь в экстазе от того, что ему удалось выжить.

Да, он все еще живой.

Он выжил!

Кровь бушевала в молодом теле, заставляя его душу трепетать от восторга, а пальцы дрожать.

Вдруг он услышал, как отодвинулся теплый занавес на двери. Мо Жань приподнялся на кровати и, подняв голову, увидел красавца, который застыл в дверях. На улице было холодно, так что юноша был одет в отороченный мехом белый плащ, по которому струились черные, как смоль, волосы. Он медленно поднял на Мо свои сияющие, полные нежности глаза. Белую кожу юноши окрасил едва заметный румянец, что только подчеркнуло изысканную и утонченную красоту его лица.

Ши Мэй не ожидал, что Мо Жань проснется. Он удивленно просил:

— А-Жань? Ты, ты...

— Ши Мэй! Ши Мэй!

При виде Ши Минцзина глаза Мо Жаня засияли, как обсидиан на ярком свету. Юноша спрыгнул с кровати, широко улыбнулся и, не обращая внимания на боль от раны, бросился к Ши Мэю. Прижав его к груди, он смеялся и кричал от радости.

— Отлично! Ты жив! Я жив! Все закончилось! Закончилось!

Небесный разлом был самой большой трагедией в его прошлой жизни. Злобные духи сошли с неба на землю, забрали Ши Мэя и толкнули Мо Жаня в бездну греха.

После своего перерождения он больше всего страшился повторения того бедствия. Боялся, что снова совершит ту же ошибку, и, в конце концов, пройдя по костям своих самых близких людей, останется совсем один во Дворце Ушань.

Но на этот раз Небеса дали ему второй шанс. Когда он сделал шаг вперед и решил умереть за своего учителя, все изменилось.

Он больше не будет брошен и предан, не будет вынужден посреди ночи бежать в Ляншань, не останется сиротой в этом мире. Это проклятие теперь снято…

Он в самом деле смог избавиться от кошмара своей прошлой жизни. Теперь он действительно переродился.

Мо Жань долго обнимал Ши Мэя, прежде чем, наконец, отпустил его.