Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Он вдруг понял, почему им с Мо Жанем не удалось найти ни следа их таинственного врага. Они думали, что он будет искать человека с сильными древесными духовными корнями, но вместо этого таинственный враг пошел совсем иным путем!

Ритуал возведения Песчаной Пагоды позволял, собрав воедино сердца одной стихийной направленности, получить импульс небывалой духовной силы. На краткое время сконцентрированная в одном месте ненависть сотен невинно убиенных людей могла сравниться по мощи с душой сильнейшего совершенствующегося.

Но почему это случилось именно в Цайде?

Почему Ло Сяньсянь?

В домовладении семьи Чэнь был полный разгром. Тела госпожи и господина Чэнь висели на потолочной балке. Их сердца тоже были вырезаны, но иначе, чем у других людей в городе. Что-то с чудовищной силой разорвало этих людей на части, превратив в куски мяса, которые с трудом можно было опознать.

Чу Ваньнин обошел главный зал, но не нашел и следа Ло Сяньсянь. Он вошел в комнату, где стояли таблички для поминовения предков, и увидел, что чаши для подношений наполнены смесью грязи и окровавленных ошметков. Приглядевшись, он разглядел в жиже кусок пальца и глазное яблоко...

Он почувствовал себя дурно и собирался уйти, когда вдруг услышал звонкий смех над своей головой. Он посмотрел вверх. Белый бумажный фонарь колыхался без ветра, одна за другой загорелись свечи.

Одетая в ярко-красное свадебное платье Ло Сяньсянь сидела верхом на балке, раскачивая обнаженными босыми ногами, и смотрела на Чу Ваньнина, склонив голову набок.

— Ой, ты нашел меня!

Она выглядела почти так же, как и в прошлую встречу, но выражение ее лица сильно отличалось от того застенчивого призрака. Теперь взгляд девушки лучился высокомерием, а в больших глазах сверкало демоническое кроваво-алое пламя.

Ло Сяньсянь стала демоном.

К сожалению, Тяньвэнь могла заставить призрака говорить лишь один раз, и он уже использовал его в прошлое посещение Цайде. Теперь, чтобы получить ответы на свои вопросы, Чу Ваньнину нужно было подавить ее демоническую природу, вернуть ей разум и достучаться до сердца.

— Ло Сяньсянь, что ты здесь делаешь? — спросил Чу Ваньнин, спрятанными в длинном рукаве пальцами незаметно формируя духовную матрицу для удержания злого духа.

— Тьфу! — даже нежный голос Ло Сяньсянь звучал грубо и незнакомо. — Мне весело, даже не пытайся взять меня под контроль.

Чу Ваньнин покачал головой и нахмурился еще сильнее. Между бровей Ло Сяньсянь темнел шрам, похожий на клеймо.

— В этих чашах то, что осталось от младшего брата Чэнь Бохуаня?

— О, ты даже это понял? — без тени эмоций ответила Ло Сяньсянь. — Он в той, что слева. В той, что справа, глаза той маленькой сучки по фамилии Яо, которую я разорвала на мелкие кусочки.

Чу Ваньнин не нашелся с ответом.