Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Чтобы сэкономить время и успеть залатать новую дыру, орден был построен в горах таким образом, что самая тонкая часть барьера находилась прямо на заднем дворе.

Словно залатанный горшок, которым толком нельзя пользоваться, этот барьер «протекал» по четыре-пять раз в году.

Сейчас на огромной лестнице из голубого известняка, у разрыва границы между мирами, стоял человек в белых как снег одеждах с трепетавшими на ветру длинными рукавами. Сияющий золотом меч в его руках, словно в танце, кружил вокруг него, пока, используя собственную духовную энергию, он уничтожал злых духов и латал дыру в барьере.

Этот стройный и элегантный мужчина обладал манерами бессмертного и красотой небожителя. Глядя на него со стороны, легко можно было представить, как этот ученый муж, вознесясь над мирской суетой сидит с книгой в руках под цветущим деревом. Но если присмотреться повнимательнее, у него были далеко не мягкие черты лица, брови вразлет, напоминающие покрытые инеем мечи, ледяные глаза феникса и ровный, но очень выразительный нос. Хотя красивое лицо этого человека выглядело утонченным и интеллигентным, но выражение глаз было бесстрастным и отстраненным и не вызывало никакой симпатии."

"Мо Жань издали окинул его изучающим взглядом. Хотя морально он уже подготовил себя к этой встрече, все же, увидев этого человека прямо перед собой живым и здоровым, он содрогнулся каждой косточкой своего юного тела.

И хотя одна его половина тряслась от страха, вторая, вне всякого сомнения, дрожала от… возбуждения.

Его Учитель.

Чу Ваньнин.

В прошлой жизни, когда Сюэ Мэн перед его кончиной все же смог добраться до Дворца Ушань, именно о судьбе этого человека он в слезах молил его рассказать.

Именно этот мужчина постоянно вмешивался в великие дела Мо Жаня, служил помехой его грандиозным замыслам, и в конце концов он заточил его и истязал до самой смерти.

Вроде бы логично, что, сломив волю противника и отомстив ему за все сполна, Мо Жань должен был испытать радость и удовлетворение. Широкое море принадлежит рыбам, бескрайнее небо — птицам, а весь мир — ему одному, ведь теперь в нем не осталось никого, кто мог бы встать у него на пути. Именно так поначалу и думал Мо Жань.

Но, похоже, это было не совсем верно.

После смерти Учителя вместе с ненавистью и злобой он как будто похоронил кое-что еще.

Мо Жань, никогда не обращавший внимания на свое образование, не мог даже правильно сформулировать, с чем связано это чувство потери, но если бы смог, то точно сказал бы, что в тот день он потерял единственного достойного противника[6.3].

Тогда же он только понял, что теперь, когда его старый враг навеки покинул этот мир, у него не осталось цели и ему не с кем сражаться.