Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Как раз тогда глава Пика Сышэн признал в нем пропавшего много лет назад племянника и в одно мгновение из забитой паршивой собаки он превратился в прекрасного феникса, сидящего на верхних ветках дерева.

Итак, он в самом деле переродился?

А может, это только его посмертный сон?..

Жун Цзю рассмеялся:

— У молодого господина Мо, похоже, голова кружится от голода, раз он не помнит, какой сегодня день. Посидите здесь, пока я схожу на кухню, принесу еды. Что насчет жареных лепешек[2.12]?

Мо Жань только переродился и не знал, как на все это реагировать, но решил, что пока стоит двигаться по тому же пути, что и в прошлом. Так что он выудил из памяти тот полный подростковой романтики образ и, ухмыльнувшись, ущипнул Жун Цзю за бедро.

— Отлично. Еще кашу захвати и возвращайся, чтобы покормить меня.

Жун Цзю накинул одежду и ушел. Через некоторое время он вернулся с деревянным подносом, на котором стояла миска с тыквенной кашей, пара жареных лепешек и тарелка с овощами на закуску.

Мо Жань как раз немного проголодался и хотел было уже схватить лепешку, как Жун Цзю внезапно перехватил его руку и кокетливо сказал:

— Давайте я вас покормлю, молодой господин.

— …

Жун Цзю взял одну лепешку и сел к Мо Жаню на колени. Сверху на него был накинут лишь тонкий халат, под которым ничего не было. Он развел свои стройные нежные бедра и прижался к телу Мо Жаня, недвусмысленно потеревшись об него. Эта его попытка соблазнения была слишком уж очевидной.

Мо Жань уставился ему в лицо.

Жун Цзю, решив, что ему удалось возбудить в нем похоть, наигранно сердито сказал:

— Что это вы все время на меня так смотрите? Еда остывает.

Мо Жань промолчал, вспоминая все «хорошее», что этот Жун Цзю делал за его спиной в прошлой жизни. Уголки его губ медленно поползли вверх в приторно-сладкой улыбке.

В своей жизни Наступающий на бессмертных Император творил множество самых отвратительных вещей. Стоило ему захотеть, и он с легкостью мог воплотить в жизнь любую самую низменную прихоть. Устроить сейчас маленькое представление для него — раз плюнуть.

Мо Жань вальяжно откинулся на спинку кресла и усмехнулся:

— Садись.

— Я… я же и так сижу.

— Ты прекрасно знаешь, куда я сказал тебе сесть.

Жун Цзю раскраснелся и выдал:

— Зачем так спешить? Может, лучше закончить трапезу, а потом… Ах!

Он еще не успел договорить, как Мо Жань с силой приподнял его, подтянул к себе и снова посадил. Когда он насадил Жун Цзю на себя, рука юноши дрогнула и чаша с едой упала на пол. Он ахнул и тихо пролепетал:

— Господин Мо, чаша…

— Забудь о ней.

— Но вы… вы сначала хотя бы удовлетворите свой голод… Мн… Ах…"

"— А прямо сейчас я не удовлетворяю его? — Мо Жань обхватил его за талию. Черные глаза блестели, и в них, как в зеркале, отражались нежная шея и лицо запрокинувшего голову Жун Цзю.