Хаски и его учитель белый кот. Том 1

Жаль только, что Чу Ваньнин не умел быть нежным, да и возлюбленной у него не было.

Ивовая лоза в его руке на самом деле была ничем иным, как непревзойденным божественным оружием, носящим гордое имя Тяньвэнь[5]. Сейчас, рассеяв мрак ночи, Тяньвэнь ярко сияла расплавленным червонным золотом, отражаясь в бездонных глазах Чу Ваньнина каким-то совершенно новым неземным светом.

[5] 天问 tiānwèn тяньвэнь «вопросы к небесам» — название оружия имеет прямую отсылку к стихотворению Цюй Юаня «Вопросы к Небу».

Поджав губы, Чу Ваньнин мрачно сказал:

— Мо Вэйюй, слишком уж ты обнаглел. Думаешь, я не смогу обуздать тебя?

Если бы на его месте был настоящий пятнадцатилетний Мо Жань, возможно, он бы и не придал значения этой фразе, предположив, что наставник просто запугивает его.

Но возрожденный Мо Вэйюй еще в прошлой жизни через пот и кровь навсегда уяснил для себя, что именно его Учитель вкладывает в понятие «обуздать». Он вдруг почувствовал как у него заболели зубы, мозг вскипел, а его онемевший рот начал исторгать тонны лжи в отчаянной попытке оправдать себя.

— Учитель… — не обращая внимания на стекающую по щеке горячую кровь, Мо Жань поднял на него свои влажные глаза. Конечно же, он знал, что сейчас должен выглядеть особенно жалко и постарался в полной мере воспользоваться этим. — Ваш ученик ничего не крал… и никогда не блудил… Почему, услышав слова Сюэ Мэна, Учитель сразу ударил меня, вместо того чтобы сначала расспросить?

— …

В таких случаях в отношении своего дяди Мо Жань использовал два безотказных приема: первый — будь милым, второй — будь жалким. Теперь же, в порыве отчаяния, он решил применить против Чу Ваньнина сразу оба, и с видом несправедливо обиженного склонил голову и пустил слезу:

— Неужели в ваших глазах этот ученик такой никчемный? Почему Учитель сразу обвинил меня, даже не дав возможности оправдаться?

Стоявший рядом Сюэ Мэн гневно топнул ногой:

— Мо Жань! Ты… сучий окорок! Вонючий ты бесстыдник! Учитель, не слушайте этого выблядка. Не позволяйте негодяю сбить вас с толку! Он и правда вор! Все украденные им вещи здесь!

Чу Ваньнин чуть прищурился и холодно спросил:

— Мо Жань, ты в самом деле никогда ничего не крал?

— Ни разу.

— Ты ведь знаешь, какие будут последствия, если я уличу тебя во лжи?

Мо Жань весь покрылся гусиной кожей. Как он мог этого не знать? Но сейчас он просто не мог отступить и уперся насмерть:

— Прошу Учителя судить меня беспристрастно!"

"Чу Ваньнин опять поднял руку и сияющая золотом лоза вновь взметнулась над ним, но на этот раз она не ударила по лицу Мо Жаня, а крепко связала его тело. Слишком уж знакомо ему было это ощущение. Ведь помимо ежедневной порки людей, у Тяньвэнь была еще одна обязанность...