Хаски и его учитель белый кот. Том 1

Ши Мэй мягко поприветствовал:

— Молодой господин.

Сюэ Мэн чуть кивнул:

— Уже вернулся? Смог надлежащим образом решить вопрос с детьми-медвежатами?

Ши Мэй улыбнулся:

— Да, самым надлежащим образом. К счастью, мне повезло встретить А-Жаня, и это очень помогло.

Сюэ Мэн как ножом полоснул презрительным взглядом по Мо Жаню и тут же отвернулся. По хмурому выражению и брезгливой гримасе на его лице можно было подумать, что этим мимолетным взглядом он испачкал глаза.

— Ши Мэй, иди к себе, отдохни. Впредь тебе лучше не путаться с этой бесчестной тварью[20]. Ничему хорошему он тебя не научит.

[20] 偷鸡摸狗 tōujī mōgǒu тоуцзи могоу «воровать кур и тискать собак» — обр. в знач.: воровать и прелюбодействовать; вести бесчестный образ жизни; заниматься втихую любовными делами (с замужними партнерами); 东西 dōngxī дунси «восток и запад» — нечто; бран. дрянь, сволочь, гад, тварь.

Мо Жань не остался внакладе и со смехом сказал:

— Если Ши Мэй научится у меня плохому, то, значит, от тебя он узнает что-то хорошее? Наверное, как среди ночи, разрядившись в пух и прах, самовлюбленно трясти хвостом перед главными воротами? Любимец Небес… ха-ха-ха, а я-то подумал, что за девица цепляет носом Небеса?

Сюэ Мэн тут же пришел в ярость:

— Мо Жань, закрой свой грязный рот! Это дом моей семьи! А ты здесь кто?

Мо Жань охотно пояснил:

— Я — твой старший двоюродный брат, и, раз пошел такой разговор, то по статусу я выше тебя.

Выражение лица Сюэ Мэна стало таким, словно ему в лицо бросили собачьи какашки. Морщась от отвращения, он резко ответил:

— Кому нужен такой двоюродный брат?! Сколько не посыпай себя золотом, в моих глазах ты лишь грязная псина, выбравшаяся из выгребной ямы!

Это было любимое ругательство Сюэ Мэна — собака, сученок, дворняжка, сукин сын, псина, псина, псина, псина… Каждый раз он выкрикивал одни и те же бранные слова и, надо признать, достиг в этом определенного мастерства. Мо Жань уже давным-давно привык к этому и просто пропустил его оскорбления мимо ушей, но стоящий рядом Ши Мэй почувствовал себя неловко и шепотом принялся увещевать его. В конце концов, Сюэ Мэн, надменно фыркнув напоследок, захлопнул свой благородный клюв.

Ши Мэй улыбнулся и мягко спросил:

— Молодой господин, перед воротами ордена в столь поздний час вы ждете кого-то?

— А если нет? Могу я полюбоваться луной?

Мо Жань от смеха чуть не надорвал живот:

— Уверен, он так вырядился на свидание. Ох, и кто же имел несчастье запасть в твое сердце? Я хочу выразить ей свое сочувствие, ха-ха-ха!

Сюэ Мэн почернел лицом так, что при желании с него можно было соскоблить килограмм-другой сажи.