Харон. На переломе эпох

Лодка на прицепе занимает около шести метров и далеко не все стоянки соглашаются ее пристраивать у себя за гуманную цену. Про яхт-клубы Петербурга даже не упоминаю, элитные автостоянки и то ценники имели скромнее, а свободных мест больше. Впрочем, о яхт-клубах разговор отдельный.

И тут Фортуна решила поощрить наше упорное продвижение к Мечте. Недели через три после покупки «Рикошета», пока так и не получившего собственного имени и имеющего только регистрационный номер, Катюха наткнулась на объявление о срочной продаже участка. Участок мы искали давно, но нужные нам, на берегу Финского залива, стоили совсем уж неприлично. Примерно как десять и более братьев приобретенного «Рикошета». И тут в садоводстве под Ландышевкой срочно продают участок, обещая Финский залив почти под боком, да еще за половину стоимости все того же «Рикошета». Правда, денег тогда не осталось совсем. Но мы созвонились и поехали смотреть.

Да, залив был действительно рядом. Садоводство и залив разделяла каменистая гряда, в которой силы природы пробили широкий проход к воде и эти же силы все вокруг заболотили. Если территорию садоводства худо-бедно осушили, то берег залива выглядел откровенным болотом. И денег нет. И строится не на что. И еще десяток возражений. Но мы ударили с хозяином по рукам и, как ныне считаю, не прогадали, сделав еще один шажочек к Мечте.

За прошедшие годы изменилось многое, сын женился, всегда молодая, для меня, Катюха стала бабушкой, щенок такс подрос, и почти перестала гадить в коридоре, выражая свои протесты. Садоводство отстроилось, обзавелось газопроводом, и не без моего участия, появилась дорога к заливу, выложенная бетонными плитами и завершающаяся слипом.

За «Рикошетом», после первой же навигации, закрепилось имя «Блинчик» и лодка успела поучаствовать в нескольких любительских гонках, позволяя экипажу набраться «хорошей морской практики» как на борту, так и в общении с просоленными и проспиртованными «морскими волками».

Появился многообразный опыт туристических походов на «Микре» по Ладоге и заливу. Опыт как положительный, так и отрицательный, вследствие последнего пришлось задуматься о средствах самообороны на лодке. Охотничье ружье на борту, даже при оформленном разрешении и охотничьем билете, имело для меня больше недостатков, чем достоинств. Охотиться я не любил, спорить с федералами о том, что и как разрешено на яхте не собирался — посему со спокойной совестью пошел на злостное нарушение закона, по рецепту «боцмана Вити».

Мы с ним вместе переделывали патрон четвертого калибра от ракетницы, подбирая навеску дымного пороха и длину вязки восьмимиллиметровой картечи. Порох обязательно дымный, а картечь обязательно вязаная проволокой-кордом для авиамоделей.