Жрец Хаоса. Книга II

— Пётр, скажи, ты как маг земли, как определяешь, где лучше всего добычу организовывать?

Громыкин воровато оглянулся по сторонам, будто боялся, что нас подслушают:

— А я, ваше сиятельство, не определяю. Мне приказано выполнять предписания геологоразведки и добычу вести в строго отведённых местах. А там… и качество местами жуть просто, и травматизм… и… ай! — он мазнул рукой.

— Вот и я о том… Я на примере одного карьера хотел бы сверить свои ощущения с твоими. Может, изменим направления выработки, чтобы духов не тревожить… И вам спокойней, и с местными в ладу жить будем.

— А давайте попробуем! — вдруг загорелся идеей Пётр. — Попытка не пытка. А то у меня последнее время ощущение, будто я не мрамор добываю, а человека наживо режу, а конторские только и смеялись надо мной, мол, больно я впечатлительный.

На трициклах мы добрались до ближайшего карьера в сопровождении химер и принялись сопоставлять моё видение бледных линий природной энергии с ощущениями Петра. Что удивительно, они совпадали почти полностью. «Почти» потому что я видел больше линий, чем Петя ощущал. Благо, что хоть располагались они не столь близко друг к другу, и можно было корректировать бурильные работы, чтобы не задевать их.

Сделав зарисовку в масштабе, я оставил её Громыкину.

— Попробуй, не пересекать этих линий. Потом доложишь о результате и ощущениях.

Расстались мы с Громыкиным абсолютно довольными друг другом. У меня же внутри зрело ощущение, что Пётр будет одним из первых, у кого мы примем клятву служения.

* * *Возвращение в столицу вышло даже несколько будничным. Часть химер осталась на объекте. При этом их количество в дальнейшем планировалось снизить едва ли не в три раза, если часть персонала всё-таки принесёт клятву крови, и за ними не нужно будет следить.

Пока же бабушке предстояло усиленно взяться за работу по созданию своих питомцев, поскольку нам предстояло перенять ещё рудники, а кроме рудников — и остальные объекты Светловых.

— Если каждая приёмка будет проходить так, как с заводом, мы и за месяц не управимся, — хмыкнула бабушка, при этом суеверно сплюнув через левое плечо. — А ведь нам ещё ждать сюрпризов на серебряных рудниках."

"Однако же была в карантине положительная сторона. Стоило мне явиться во дворец для прохождения службы на следующий день, как меня фигурально не пустили даже на порог:

— Пропуск в кремль для Юрия Викторовича Угарова был временно приостановлен. Вам велено передать это.

В руки мне перекочевал конверт из белоснежной бумаги, запечатанный сургучом и скреплённых печатью обер-камергера.

Вскрыв послание, я бегло прочитал строки, где меня вежливо благодарили за службу и для решения семейных дел предоставляли отпуск сроком на две недели.