Сияние Хаоса

Хорошо отработанным жестом он чуть приподнял руку, и миг спустя я увидела зажатую меж двух пальцев парня стрелу, словно безобидный цветок. Подобных навыков я в жизни ни у кого не встречала. Этот человек представляет угрозу...

– Брат, ты обронил свою вещь. – как ни в чем не бывало, светловолосый добродушно улыбнулся и пошел к стрелку возвращать стрелу. Я уж подумала, что он кинет ее в разбойника, пришпилив к дереву, как жука, но нет. Это было уже выше моральных сил несчастного разбойника, поэтому он, уронив лук на землю, бросился обратно в кусты, с треском ломая тонкие колючие ветки. – Куда же ты? А стрела? Я верну ее тебе при следующей встрече, брат!

И вроде бы сказал так мирно, без злобы в голосе, но даже мне стало очевидно, что этой встрече лучше бы не случиться. Иначе неизвестно, в какое именно место вернется эта стрела. Не удивлюсь, если этот монах с такой же доброжелательной улыбкой засунет ее ему в рот. Ну, раз представление закончилось, пора и честь знать. Развернувшись, молча пошла обратно в лагерь. Но стоило сделать лишь один шаг, как за спиной прозвучал голос:

– Осторожней, сестра. Не упади.

– Что? – удивленно обернулась я. Еще секунду назад он стоял на другом конце прогалины, а сейчас находился в непозволительной близости и... улыбался!

– Камушек. – ласково ответил он, а я ощутила, как земля уходит из-под ног. Туфля заскользила по округлой поверхности, не позволяя удержать баланс и увлекая меня назад. И мне бы упасть, но этот безродный подхватил меня и удержал. Какой еще камушек! Только что его здесь не было! Не было, говорю! Ах ты...

– Отпусти! – возмущенно приказала я. Еще не хватало, чтобы ко мне простолюдин прикасался! Дернувшись, я попыталась вырваться, но не смогла.

– Беру свои слова назад. Мы не брат и сестра. – с нежной улыбкой рассматривая мое лицо так близко, что кожи касалось его дыхание, протянул он. Зелень глаз ловила отблески последних лучей заката, а на лицо упала светлая прядь волос. – Глаза, как грозовое небо. В нем молнии покоя не найдут. Белоснежный бархат кожи на нечеловечески прекрасном лице заставляет кровь быстрей бежать по венам. Ресницы, брови, волосы – подарок первозданной тьмы, сомнений нет. И не убийство, а эти губы Бог должен был назвать первым грехом и страшным преступлением. Спасения нет. Я в их плену.

Его слова – непозволительная дерзость! Я и за меньшее людей карала, но... Но словно заколдованная замерла, глядя на то, как приближается его лицо. Да что же это?! Я – герцогиня! Он права не имеет! И Бин стоит, растерянно моргая. Что ты стоишь?! Не видишь – нападают! В попытке защитить себя призвала силу, она на месте его развеять должна будет. Но миг за мигом утекала магия сквозь оплетенные узором пальцы, а наглец все продолжал стоять.