Сияние Хаоса

Поначалу я думала, что с этим будут проблемы, но неожиданно дети полюбили колдуна, хоть он и бегал по замку с этой своей гневно всклокоченной бородой и горящим возмущением взором. Однажды я пошутила, что дети полюбили в нем его злобную колдунячью душу и пушистый характер, но потом чуть не получила проклятье седьмой ступени и быстро передумала.

С проклятьями, сиречь малефицистикой, у меня тоже неважно обстояли дела. Она, как и некромантия, в малых порциях мне не давалась. Наука хоть и оказалась злодейски интересной, но рисковать своими людьми я не решилась. Заклинания учила, но на практике ничего не применяла.

День за днем два месяца пролетели, как одна минута. Наступило лето, и я в нетерпении ожидала возвращения Кергала. Даст Единый, он принесет благую весть. Сегодня был воскресный день, и почти все слуги были в храме на службе, вознося хвалу богу. Это была та самая служба, от которой меня освободил в свое время настоятель. И сейчас, вместо молитвы, я стояла на заднем дворе с колдуном и кормила демонов.

Бин держал большую чашу с порубленными кусками мяса, а Вейн сидел на колоде и философствовал.

– Ну вот и чего они добились, изгнав всех колдунов из королевства? – глядя на проплывающие мимо облака, излагал он. – Детей развелось немерено. То ли дело раньше! Соорудишь алтарь в лесочке, соберешь вечерком друзей и как принесешь в жертву этот надоедливый комок вопросов! Эх, были деньки, дааа... Эй, девочка, давай этих отпрысков в жертву принесем? Проклятый доволен будет.

– А скучать не будешь? – хитро улыбнулась я, бросив короткий взгляд на вредного старика. Уж я-то видела, что ему не меньше прочего нравится возиться с крепостными детьми и учить их счету. Да, он ворчит, огрызается и возмущается, но щеки его краснеют не от злости, а от смущения. Когда дети лезут к нему на руки и, раскрыв рты, слушают разные жуткие истории, он и сам не сильно отличается от ребенка. Какое у него могло быть детство на острове Брандт? С его характером неудивительно, что старика казнить хотели. Я и сама временами не прочь казнить его, чего уж там. Но дети им совершенно очарованы.

– По ком это скучать?! – встопорщив бороду, негодовал Вейн. – Эти оборванцы никуда не годятся! У них ни ума, ни таланта! Гнать их в поле надо, и все дела!

– В поле? – хмыкнула я. – Ты же в жертву их собирался приносить.

– Ну так... – растерялся на миг старик, – на поле в жертву и принесем!

Выкрутился. Ладно.

– Ваша Светлость! – раздался за спиной долгожданный голос.

– Кергал! – обрадовалась я, резко оборачиваясь. – Ты... Что с тобой?

– Простите меня, госпожа... – опустив голову и сжав кулаки, глухо сказал мужчина.

– Да в чем дело? – нахмурилась я, подходя к посланнику и цепко осматривая его. Ссадины? – На тебя напали?! Кергал, живо докладывай!"

"– Простите, госпожа...