Сияние Хаоса

Когда гроб установили на костер, я впала в какой-то транс. Я ведь действительно вижу старика в последний раз. Мы больше никогда не встретимся. Никогда. На площадь вышел отец-настоятель храма Вечных Врат и взял слово. Я словно в толще воды стояла и не могла расслышать ни единого звука из того, что он говорил. Кажется, он молился о радушном приеме в Вечных Садах для павших воинов.

А мне впервые захотелось, чтобы там действительно кто-то сидел и слушал эти молитвы. Чтобы были на самом деле и сады, и фрукты, и облака пушистые. Все то, что обещает Святое Писание всем верующим. Очень хотелось верить, что это еще не конец, а всего лишь новый этап. Жаль, что правды мне не узнать. Можно только верить. Но можно ли верить в Единого, если ты исчадье Проклятого?

Один за другим начали вспыхивать костры. В наших рядах за ношение погребального факела отвечал Кергал, и именно он сейчас подходил к костру. Каждый раз опускаясь на колени, страж поджигал дрова, и так по одному разу с каждой из четырех сторон.

Широко распахнув глаза, я смотрела, как постепенно начинает разгораться пламя. До этого момента почему-то казалось, что еще чуть-чуть и все обратится сном, а старик оживет и, как ни в чем не бывало, улыбнется. Но нет. Языки пламени поднимались все выше, перекидываясь на соседние бревна, а я поняла, что нужно сделать дальше.

Бин уже сделал шаг, чтобы подойти к костру и возложить меч на грудь лорда, но я жестом остановила его. Весь мир сузился до трех метров, что разделяли меня с прошлым. Забрав у стража меч мужа, я недрогнувшей рукой завела его за спину, второй рукой перехватив косу. Лезвие было острым. Хватило одного взмаха, чтобы перерезать толстую косу, обвитую черной лентой.

Ветер швырнул в лицо слишком коротко обрезанные темные пряди. Теперь они даже до плеч с трудом доставали, хотя раньше были ниже пояса. Жалости я не испытала. Элиот, наверное, этого уже не видит, но я ощущала потребность сделать то, что полагается среди его народа. Шагнув вперед, я вошла в огонь и возложила меч и косу на грудь покойного мужа. Языки пламени только начинали разгораться, так что меня они не опалили. Прощай, старик. Спасибо за все, что ты для меня сделал. Я не забуду. Клянусь.

Я сделала несколько шагов назад и стала смотреть в огонь. Где-то там мелькали наши воспоминания о первой встрече, о банкете в доме герцога и неуклюжести старика, о роковой охоте и моем побеге, о месяце пути в новый дом и первом совместном ужине. Воспоминаний было немало, и все они укутывали меня колючим одеялом. Грели и причиняли боль.

Черные столбы дыма поднимались высоко в небо, закрывая собой лазурную синеву. Почти все люди на площади были облачены в черные одеяния, и никто из них не будет сегодня есть. Но кто бы только знал, какой голод меня терзал.