Сияние Хаоса

Днем я занималась тем, что носилась по пограничью, как погоревшая, засовывая свой нос во все детали и мучая вопросами разных мастеров. Мне важно было понять, чем народ вообще здесь занимается, что умеет, чего хочет, а что им не нравится. Я облазила все леса, поля и побережье, высматривая возможности и ожидая озарения, дабы понять, откуда взять денег.

А по ночам я корпела в библиотеке над книгами, картами, собственными записями и даже записками путешественников, купленными у одного пожилого уличного торговца рукописями. Когда на третий месяц такой жизни я свалилась в обморок от голода и усталости, Елена чуть голову мне не снесла, честное слово. На неделю заперла в покоях. Разрешала только слугам приходить приносить еду и лекарства, а свежим воздухом я дышала из окна. Суровейшая женщина наш лекарь. А я еще думала раньше: как же женщина может врачевать в военной крепости пограничья? Очень даже может. Не хуже многих мужчин, к слову.

С тех пор наша повариха регулярно присылала ко мне гонцов с едой, где бы я ни находилась. Поначалу жители крепости недоумевали, когда видели, как бедный Бин, которого и заприметила в качестве посыльного кухарка, бегал по миру и искал меня с корзинкой наперевес. Потом они смеялись и веселились, а потом и вовсе перестали обращать внимание. Теперь, если кто-то видит Бина и недавно видел меня, ему сразу указывают направление, без лишних вопросов.

А еще теперь каждый муравей в этих землях знает меня в лицо. Кто-то при виде меня радостно спешит навстречу, желая что-то рассказать госпоже Дарании, а кто-то познает искусство маскировки и пытается слиться с местностью, дабы избежать этой счастливой встречи. Говорю же, я лезла во все, что видела. И не все были этим довольны. Но кто ж их спрашивает, да?

Одними из таких противников моего вмешательства были рабочие с верфи. Так как у меня действительно не было способностей к морскому делу, объяснять что-то было очень сложно, и в первую очередь сложно было рабочим. Именно поэтому, чтобы понимать их объяснения и нужды, я изо всех сил пыталась вникнуть в наши библиотечные записи. Выходило ужасно, но я не сдавалась.

А самое главное, я положила начало иностранной торговле. Как герцогиня Феранийская, я была обучена многим языкам на приличном уровне. На письма было потрачено много времени, и куда только я не посылала послов с этими письмами, но это приносило успех. Пару месяцев назад я подготовила один из рыночных кварталов специально под товары из других стран. Разумеется, это было выгодно обеим сторонам. Лично я получаю налоги с этих товаров. И немалые. Все-таки в финансах я разбираюсь гораздо лучше, чем в этом проклятом судостроительстве.

– Госпожа, я знаю, почему вы не можете победить эту книгу. – сплевывая шелуху, сообщила мне Нея.