Хаос на пороге

В поисках нового врага она снова повернулась на живот и изогнула шеи, как будто для плевка. Как оказалось, не как будто...

Игорь успел заметить, как келаус прячется в своём «панцире», спасаясь от кислоты. Зверь втянул головы и лапы, дожидаясь, когда вокруг уляжется буйство кислотных плевков. А потом снова вылез наружу и яростно заревел.

Да, гидра была выше келауса раза в два. И да, она была куда массивнее. Однако это келауса, похоже, совершенно не смущало. После первого вражьего плевка он вообще перестал откликаться на приказы хозяина. Просто утробно ревел на гидру. И даже двигался ей навстречу.

Досматривать, что будет дальше, Игорь не стал. Метнулся прочь прямо по крыше. На соседний склад он перескочил одним длинным прыжком. Метров десять пролетел, побив на метр с небольшим рекорд олимпийских чемпионов из родного мира Порядка."

"Под ногами захрустела черепица, когда прыгучий правитель узла приземлился на соседнюю крышу. Ещё рывок — и вот Игорь уже спрыгивает на баррикаду, которая перегораживала выход с Торговой площади. Его прыжок проводили ошарашенными взглядами многочисленные защитники.

Особенно удивлёнными выглядели Первый из «Золотой тысячи» и его неполная сотня. Видимо, не ожидали, что уважаемый правитель узла может скакать по крышам, как бешеный сайгак. Не обращая внимания на их взгляды, Игорь обернулся и замер, наблюдая за схваткой двух длинношеих гигантов…

Василий Кириллович взобрался на стену очень продуманно. Вроде бы и одним из первых, но так, чтобы впереди хватало смертников — на случай внезапной ловушки. У бывшего интеллигента уже поселился внутри страх перед новыми защитниками узла. Совсем маленький страх, но даже он хватал Василия за горло и скрёб когтистыми лапками по внутренним органам…

Особенно впечатляли глубокие ямы под стенами — наподобие рвов, ещё и с заточенными кольями. Василий на миг представил себе, как нечаянно свалится вниз и останется висеть: бедный и несчастный, проткнутый насквозь и умирающий… После чего вздрогнул и больше в ямы не смотрел.

Первые дома за крепостной стеной лежали в руинах. Явно гидра постаралась, наткнувшись на новые шипы и колья... Но в тот момент, когда Василий глянул в её сторону, чудищу уже было не до шипов. Рядом с семью головами на длинных шеях болтались два обрубка.

А рядом болтались ещё две шеи и две зубастых головы. И они стремительно двигались, кусая гидру и уворачиваясь от ответных укусов. Над самыми домами поднимался край панциря. А ещё были видны ноги, наподобие крабьих. И торчали они из ран в теле ревущей и извивающейся гидры.

— Ну ни … себе! — не удержался Василий от неинтеллигентного комментария.

Гидра позорно сливала бой какой-то зверюге, вызванной защитниками.