Хаос на пороге

И карабкающиеся порождения посыпались вниз, как спелые плоды от тряски.

Не успел Василий Кириллович порадоваться, что не надо рисковать своей шкурой, как земля вздрогнула вновь. На этот раз источник находился у него за спиной. Где-то там, где стоял Акуд. Колдун обернулся и замер, поражённый размерами и мощью того, что увидел...

Гидра! Огромная девятиглавая гидра медленно ползла к стене. С её пути поспешно разбегались и хтоны, и порождения. Чудовище вскинуло свои головы выше крепостных зубцов и зашипело. В сторону стены устремилось девять плевков.

Пять упали с недолётом. Каждый накрывал, как минимум, три-четыре квадратных метра поверхности. И всё живое, что оказывалось там, почти мгновенно вступало с плевками в реакцию. Сильнейшая кислота гидры растворяла органику, не оставляя ей ни шанса.

Крики боли на стене стали музыкой для ушей Василия. Честно признаться, его очень напрягало, что укрывшиеся создания Порядка не боятся их армию. А вот теперь испугались, поганцы!.. И, наконец-то почуяв их страх, Василий готов был простить Акуду любую гадость, которую тот в последние дни говорил.

Гидра двигалась медленно, но неумолимо. Дождь из стрел и болтов не причинял особого вреда её толстой шкуре. Конструкты разбивались о внутреннюю силу. И даже выпущенная пустота лишь раззадорила чудовище.

Все силы защитников крепости сосредоточились на новом враге. А порождения в это время почти беспрепятственно добирались до стен. Взлетели наверх новые лестницы, взмыли в воздух последние сгустки «подчинённых»… И вот уже первое человеческое тело полетело на землю.

На стене разгорался бой, и шансов отбросить силы Хаоса у людей больше не было. Гидра неумолимо приближалась, шипя и плюясь ядом. Василию было очень обидно, что со своей позиции, снизу, ему не видно результата плевков. Но рисковать из любопытства он считал глупым занятием.

Ещё успеет полюбоваться на тела, превратившиеся в желе…

— Что за?!.. — воскликнул он удивлённо.

На пути гидры, перед воротами и ближайшими участками стены, прямо из земли поднимались под углом деревянные колья, окованные железом. Не успев среагировать, чудовище наползло своим мягким брюхом прямо на них. И оглушающе заревело от боли.

Хвост гидры стеганул, как хлыст, а в воздух взлетели десятки порождений, попавших под удар. Девять голов метнулись вниз. Щёлкнули девять пастей, круша зубами колья. Василий Кириллович, который кинулся было к стене, остановился… И благоразумно решил изменить направление. Надо было искать укрытие.

Взбешённое болью чудовище вышло из-под контроля Акуда. Ведомое первобытной яростью, оно набросилось на своих союзников. Порождения гибли уже не десятками, а сотнями. Под ударами могучих шей гидры трещали лестницы.