Агония Хана

- Помню… я создала его, я породила проклятого предателя.

- Который достиг немыслимых высот: власть, положение в братстве, богатство, признание семьи, а ты, тем временем, гнила в гробу, прикованная цепями, и страдала, - продолжил Асмодей и протянул руки к женщине. Он уже изменил свой облик, и теперь рядом с ней стоял красивый темноволосый мужчина. - Но ведь ты по-прежнему имеешь над ним власть… ты единственная, кто может управлять им. Заставь его стать таким, каким он был, верни его в обличье зверя, которого ты сама создала, и пусть виновника казнят его же собратья. Посей в его сердце ярость, которую он испытывал, когда ты его обратила, сотри его чувства и эмоции. Пусть сам роет себе могилу. Пусть причиняет боль всем, кого раньше любил, пусть они начнут его ненавидеть и желать ему смерти, как самому страшному врагу.

Ирина улыбнулась и облизала губы кончиком языка.

- Я вижу, ты согласна… ничего так не выражает эмоций, как твои прекрасные карие глаза, княгиня. Я верну тебе былое могущество, я научу тебя жить в этом мире, и ты получишь нужную информацию. Идем со мной. Я долго ждал этого часа. Но ты ждала дольше."

"- Зачем это тебе, мой Повелитель?

- Повергнуть врага его собственными руками, заставить самого прийти ко мне, согласиться на любые мои условия и стать самым страшным орудием в моих руках против клана Черных Львов. Что может быть слаще мести, дорогая Ирина?

- Кровь! После пяти веков голода, - ответила княгиня и засмеялась, пнула босой ногой труп одного из смертных и, переступив через него, пошла к выходу из пещеры.

Глава 13

Он больше не приходил ко мне, я даже не чувствовала его присутствие рядом со мной. Но белые розы оставались неизменными. Первый день я радовалась, как ребенок, освобождению от постоянного напряжения наткнуться на Николаса в своей комнате или снова получить приглашение куда-либо. Тот вечер в ресторане, по случаю премьеры Дианы, потряс меня. Я поняла, что как прежде уже не будет. Я могу сколько угодно пытаться его ненавидеть и презирать, но между нами есть связь, она сильнее моих эмоций, сильнее отрицания и непонимания. Тем вечером, когда захлопнула дверь своей комнаты и, наконец-то, почувствовала себя в безопасности, я рассматривала тот браслет. Я крутила его в руках, снова и снова читая надпись. Теперь я не сомневалась – это моя вещь. Я носила его очень часто, потому что внутри поверхность металла стала матовой. И в этот момент я вспомнила зажигалку. Ту самую, которую вынесла ему в вечер нашей первой встречи. На ней было написано то же самое: «Я буду любить тебя вечно». И, кажется, я знала, кто ее подарил. Это была я. Но если я сделала это, то зачем? Ведь он не любил меня. Он обижал и унижал меня. Или я ошибаюсь? Моя голова раскалывалась, тело покрылось мурашками. Сомнения, самые первые, зыбкие.