Агония Хана

Их кристально синий цвет завораживает, гипнотизирует, лишает силы воли, тяжелый взгляд, пронизывающий. С поволокой, с дымкой порока. Никогда не думала, что всю силу эмоций можно вложить в один лишь взгляд. Он мог. Я тонула, я погружалась в его глаза, как в омут без дна, меня засасывало, я видела в них лишь свое отражение. Ник был слишком красив, мучительно прекрасен, чтобы оставаться равнодушной, как бог или дьявол, он ослеплял. Ни одного изъяна. Все идеально. Начиная с бархатной смуглой кожи и заканчивая капризными сочными губами. Четкая линия подбородка, волевая, но идеальная. Черные брови, ровный нос, я бы сказала, точеный. Широкие скулы с легкой щетиной, ухоженной, чертовски сексуальной. И его волосы, никогда не видела у мужчин таких красивых волос. Слегка вьющиеся, угольно-черные, отливающие синевой. Меня бросало в жар, когда я на него смотрела. Он гипнотизировал, притягивал. Околдовывал. И не только меня. Все женщины присутствующие в этом ресторане смотрели на него так же и завидовали мне. Да, они мне завидовали. Как та Людмила или Надежда. Но я не хотела поддаваться, возвращаться в прошлое, становится тем презренным существом, порабощенным его похотью и страстью, существом, согласным на все ради его любви… нет, ради его снисходительной привязанности. Любить этот зверь не умеет. Любимую женщину не бьют, не насилуют и ей не изменяют. Он же пинал и топтал меня с особой жестокостью и наслаждением.

Я этого не помнила, но разве это имеет значение? Достаточно того, что я об этом знала. Да, я его жена, но не думаю, что для него это что-то значило. Ни тогда, ни сейчас. Хотя нет, сейчас я для него новая, интересная игра на завоевание. Его личный квест. Он одержим идеей соблазнить меня, получить в свою постель и снова вернуть рабыню на ее место. К черту. Я больше не та слабая дурочка. Я… не та …я

И в этот момент Ник склонился к моим губам. Застал врасплох, и все мое тело пронизало током. Нет, он не целовал, он лишь был настолько близок, что мое дыхание сплеталось с его ароматом. Терпким, мужским запахом самца. И реакция моего тела была мгновенной. Внизу живота не просто заныло, там заполыхало, каждый нерв внутри меня натянулся как струна. Слишком близко.

Ник смотрел мне в глаза и тихо шептал:

- Ты вся дрожишь, твое дыхание участилось, твой пульс зашкаливает, твоя кровь бурлит. О, как же ты хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе…

Господи, я не просто хочу, я изнываю, мои губы приоткрылись, а в горле пересохло, и я тут же возненавидела эту предательскую слабость, эту первобытную, неуправляемую жажду, которая лихорадкой охватило мое тело. Я посмотрела на его рот и судорожно глотнула воздух, которого так не хватало.