Агония Хана

Поддавшись внезапному порыву, я сбросила халат и облачилась в нижнее белье, натянула чулки, расправляя пальцами резинки, сунула ноги в туфли и подошла к зеркалу. Эротично до бесстыдства. Продумана каждая деталь, чтобы выглядеть более раздетой, чем одетой. А само платье лишь подчеркивало и провокационно повторяло каждый изгиб моего тела. Длинное, почти до пола, с разрезами с обеих сторон. Спина полностью открыта, как и плечи, никаких украшений, но они здесь и не требовались, сам бархат настолько богат, что все остальное становилось лишним. Я протянула руку к маленькой коробочке и, когда открыла, невольно вздрогнула от восхищения. Я непроизвольно примерила украшение. Оно мое, я носила его, никаких сомнений. Браслет походил на диковинное растение с дикими цветами, обвивающими тонкое запястья платиновыми стеблями. Каждый цветок усеян мелкими рубинами. С тыльной стороны на матовом металле гравировка, я поднесла руку к лицу и не поверила своим глазам: «Я буду любить тебя вечно». Это его подарок… нет, не новый. Я уже носила этот браслет, он сохранил запах моей кожи. Но разве монстр мог написать такие слова? Это противоречило всему, что я узнала о нем. Или просто издевка с намеком, что я принадлежу ему целиком и полностью. Слово «вечно» пугало своей глубиной. Я сняла браслет и, подумав несколько секунд, вернула его на место в коробку. Я не могла его носить. Он вызывал противоречивые чувства. Особенно эта надпись. Я не готова ее понять и принять, я в нее не верю. Разве зверь способен любить?

Я никогда не думала, что поездка в Большой Театр настолько может меня развлечь. Даже больше, я всегда была поклонницей балета. Нельзя сказать фанаткой, но мы часто с мамой посещали громкие премьеры. В детстве я мечтала стать балериной. Правда, моя мечта не сбылась, потому что учеба, частные уроки отнимали все свободное время. Сколько лет прошло с тех пор, как я последний раз ходила на балет? Много, мне тогда исполнилось двенадцать.

Нас опять вез водитель, а Николас сидел рядом со мной и с умным видом читал газету, пока я, наконец-то, не заметила, что держит он ее наоборот. А когда проследила за его взглядом, щеки вспыхнули – он смотрел на мою ногу в разрезе бордового бархата, долго смотрел, не отрываясь, на протяжении всего пути в центр из пригорода. Его глаза потемнели, и он нервно облизал нижнюю губу.

- Интересно?

Ник посмотрел на меня и улыбнулся уголком рта, глаза остались такими же насыщенно темными. И я снова поразилась, что в нем нет ни одного изъяна. Во внешности, разумеется. Идеален.

- Невероятно интересно, - ответил он.

Тогда я перевернула газету и снова спросила:

- А так?

Он засмеялся, а потом ответил:

- Когда я сказал, что это было интересно, я не имел в виду газету. Я имел в виду то, что я рассматривал.