Агония Хана

Я остановилась, полная твердой решимости вернуться обратно, но в этот момент он улыбнулся и отсалютировал мне бокалом. Удивительно, как улыбка может преобразить лицо, мне захотелось зажмуриться.

Николас пошел мне навстречу и, взяв меня под локоть, наклонился к моему уху:

- Я знал, что ты придешь. Любопытство - одно из твоих самых страшных пороков. Идем, я познакомлю тебя с гостями. Не волнуйся, они не будут задавать много вопросов, кроме того, я всегда могу ответить вместо тебя.

Мне кажется, или его взгляд смягчился? Потому что я пришла? Или потому что я сделала так, как он хотел? Скорее всего, второе. Я потешила его эго.

- Тебе идет красный цвет. Я могу надеяться, что это для меня ты такая красивая?

Взгляд на секунду вспыхнул, когда он посмотрел на глубокий вырез, на мою шею, и взгляд медленно поднялся к лицу. Я вся напряглась, к страху примешивалось странное чувство триумфа, совершенно необъяснимое, но где-то в подсознании я понимала, чтобы нравиться такому мужчине, как Николас Мокану, нужно быть особенной, и в эту секунду я еще не определила – мне льстит, что я особенная, или меня это пугает.

- К этому наряду есть одна вещица. Она принадлежит тебе…

Он сунул руку в карман, в этот момент к нему подошел один из этих призраков, в черном плаще, застегнутом наглухо на все пуговицы.

- Есть прогресс, Вы должны это услышать. Он начал говорить.

Николас смирил его гневным взглядом:

- Мне не до этого сейчас, ты не видишь - я занят? Записывай все. Я потом просмотрю.

На самом деле, он не хотел, чтобы говорили при мне. И я вдруг подумала, что речь идет о том несчастном, которого держат в этом доме на привязи, как животное, и мучают. Я содрогнулась от ужаса, и Ник внимательно посмотрел мне в глаза:

- От тебя за версту несет паникой. Успокойся. Никто из них не посмеет причинить тебе вред.

А кто сказал, что я боюсь кого-то из них, когда самое страшное чудовище стоит рядом со мной?"

"Ник провел меня к столу и познакомил с гостями, я кивала и глупо улыбалась на комплименты. Я чувствовала себя беспомощной, особенно потому, что сейчас я всецело зависела от Николаса, и только он поддерживал беседу. А я рассеянно смотрела на лица вампиров, так легко узнаваемые, ведь я видела их по телевизору, и не раз. За масками добродушных политиков и шоуменов прятались чудовища, бесчувственные монстры. Женщины бросали на меня любопытные взгляды. Я бы сказала полные зависти. Они громко смеялись. Иногда задавали мне вопросы, и я отвечала, стараясь соответствовать их манере. Постепенно вечер превращался в пытку. С одной стороны Николас, с другой эти дамы, которые так и норовили застать меня врасплох самыми нелепыми вопросами.

Мужчины удалились в кабинет, а я осталась наедине с «пираньями».