Агония Хана

Никого настолько ошеломляюще притягательного. Ей даже показалось, что она слышит свое собственное сердцебиение и…ее сердце теперь бьется совсем по-другому.

– Эрдэнэ, пусть принесут чай мне и черный кофе Павлу.

– А кто такой тот Павел? – спросила она потом, когда провела гостя взглядом до самой машины и не оторвалась, пока он не уехал.

– Сын нашего партнера по бизнесу. Скоро он станет заправлять делами своего отца. Тот вот-вот преставится. Болен. И ни одни деньги мира не помогают.

– Отец тоже имеет с ним дела?

– Твой отец сейчас…ты сама знаешь…не особо по делам.

В тот вечер она впервые рассматривала себя в зеркале…Свои длинные черные волосы, достающие почти до колен, миндалевидные глаза, приподнятые к вискам. Ей всегда говорили, что у нее они довольно большие для монголки, а ее ресницы длинные и загнутые вверх. Батыр говорил, что, скорее всего, эти ресницы и немного иные глаза достались ей от ее кавказских предков. Бабка Батыра была грузинкой.

Эрдэнэ смотрела на свое еще не сформировавшееся тело и…в конце концов на свои протезы. Нет. Никогда такой, как этот Павел, не обратит внимание на такую, как она. Очень захотелось разбить зеркало на мелкие осколки.

Он приезжал еще несколько раз. И позже, когда Тамерлан «вернулся» обратно из своей бездны. Каждый раз Эрдэнэ пряталась и смотрела за ними…а точнее, только за ним. У нее перехватывало дыхание, и, казалось, она летит на огромной скорости в пропасть. Потом часами, когда братья ложились спать, она сидела в интернете и смотрела…его фото, видео, новости из прессы. Она знала о нем все. Его называли Апостол...И Эрдэнэ скорее догадывалась, что те дела, которые он имел с ее родней, наверняка не совсем законные.

Через время она знала, в каких ресторанах бывает Апостол, в каких клубах, кто его девушка сейчас…ревностно рассматривала их аккаунты и…ненавидела себя. Потому что ей никогда не стать его девушкой, потому что он на нее даже не посмотрит. Ему нравятся высокие, длинноногие блондинки-модели. А Эрдэнэ маленькая, черненькая худая и…безногая.

***

Тряхнула головой, всматриваясь в свое отражение с ярко подведенными губами и сильно накрашенными глазами. Ее волосы распустили и украсили белыми цветами.

Все эти приготовления заставляли саму Эрдэнэ дрожать от гадливости и от панического ощущения безысходности. Отказать – значило погубить и себя, и Веру. Как только она скажет «нет», эти подлые сволочи уничтожат их обеих. За себя она не боялась…боялась за Веру. Только о ней и думала каждый день.

После праздничного шоу Албаста отдаст ее победителю…и если это произойдет, то Веры больше не станет. Эрдэнэ даже не сомневалась, что она осуществит задуманное. Значит, она должна что-то предпринять до этого…что-то, что остановит все это безумие.