Хан

Легкого разговора явно не получится, судя по тому, каких холодным и острым был его взгляд из-под ресниц, и как яростно впивались изящные длинные пальцы в красивые позолоченные перила, отчего моя душа свалилась в пятки, прикрыв свою призрачную головку мелкими дрожащими ручками.

Хан стоял, не шелохнувшись, осматривая меня и пакет в руках тяжелым пристальным взглядом, от которого хотелось убежать как можно дальше и спрятаться за широкой спиной того темнокожего охранника.

Я боялась поднять на него глаза, осторожно шагая вверх по знакомой лестнице, ощущая даже через пальто недовольный, яростный взгляд, который кусал кожу мелкими разрядами, словно воздух вокруг него сгущался и накалялся, отдавая бликами в глазах.

Не дожидаясь, когда я поднимусь на площадку второго этажа, развернувшись, Хан зашагал вперед по коридору к своему кабинету резко, отрывисто и злобно, словно каждый его шаг был выстрелом в этой звенящей тишине.

Уже сейчас не нужно было нестись сломя голову к гадалке, чтобы понять, что сегодня я снова лишусь своего сердца самым жестоким и изощренным способом, вряд ли уже когда-то в силах прийти в себя, потому что едва ли видела Хана в такой ледяной ярости до этого.

Я осторожно шагала за ним по коридору на некотором расстоянии, глубоко и судорожно вздохнув, остановившись у самого порога и слыша, что он пересек кабинет и занял свое место за столом, словно сам Люцифер в своей крепости, который уже через пару минут вынесет мне свой смертельный приговор…вот только было уже не важно, будет это удушение, расчленение, утопление или что-то другое интересное…мое сердце умирало от сознания того, что я скоро буду жить без него.

Мне понадобилось 25 секунд и пара глубоких вдохов, чтобы решиться войти в кабинет, не поднимая глаз и осторожно закрывая за собой двери, сделав несколько шагов вперед, чтобы встать ровно посередине кабинета, продрогшей кожей ощущая его колкий взгляд на себе.

— Доброе утро, мистер Хан… — начала было я, вздрогнув, от его излишне резкого и злобного:

-..дальше!

А ведь я целую речь приготовила, пока не спала ночью, и шла до клуба, но в голове было так устрашающе пусто, словно погибало не только сердце, но и мозги в придачу.