Хан

Как теперь объяснить, откуда у меня взялись эти мысли?

— Боишься его, Ириска? На следующей неделе платить аренду, я помню, — Джанет спустила ноги на пол, уперевшись локтями в колени и, глядя на меня сквозь свисавшие пряди моих волос, над которыми продолжала колдовать Джеки, — не бойся. Мы почти всю сумму собрали. Осталось уже немного. В конце — концов, унесешь ему все, что есть, пусть хоть проценты не считает. А что о нем знаю, — подруга нахмурилась, сосредоточенно уставившись в пол, словно там могло быть что-то написано о Хане, не замечая, и не слыша, как отчего-то заколотилось мое сердце, словно дальнейшие слова подруги смогли бы приблизить меня к нему, — о нем мало что известно. То, что знают все, больше похоже на какие-то легенды прям, ей-богу! Где родился и как родился не знаю, но знаю, что его мама была не то арабка, не то турчанка….

— Турчанка, — закивала головой Джеки быстро, — по нему же и видно, что он восточных кровей.

— А отец? — пыталась я смотреть на подруг, сквозь свисающие на лицо волосы, благодарная им за то, что теперь никто не мог рассмотреть мой предательски вспыхнувший румянец, словно золото в крови стало нагреваться, разнося жар по телу.

— Про отца ничего никогда не слышала, но знаю, что после смерти матери он попал в детский дом. Сколько ему было не скажу, но меньше 7 точно.

Не знаю, было ли мое сердце в груди или где-то еще, но оно дрогнуло так сильно и громко, что я содрогнулась всем телом, почувствовав, как руки стали холодными. Перед глазами стоял маленький черноглазый мальчик, потерявший своих родных так рано. Маленький, хрупкий и потерянный в этом огромном агрессивном мире, в котором он был лишним…как и я.

— Сама можешь представить, через что ему пришлось пройти, поскольку он был не такой, как все, — словно подтверждая мои самые страшные предположения, проговорила Джанет, поднимая свои глаза от пола и глядя на меня сквозь волосы, — над ним издевались, как могли, и я слышала, что только Рей был всегда рядом.

— …потому что Рей сам метис, — быстро добавила Джеки, отчего-то явно взволновавшись.

Тошнота снова медленно, но верно поднималась из темноты живота по горлу, разъедая все внутри."

"Страшно было представить, через что пришлось пройти Хану с самого раннего детства. Через какие унижения и издевательства окружающих, когда рядом не было никого, кто смог бы поддержать и протянуть руку помощи.

— Говорят, что у него от матери оставалось какое-то золотое украшение, за которым все охотились, когда узнали. Слышала, что его избивали, но никак не могли найти его…а потом. Не знаю, что случилось, но точно знаю, что он едва не получил судимость за то, что покалечил парня, который пытался отобрать эту вещицу. Его не посадили только потому, что он был слишком мал.