Хан

А сейчас….что делать сейчас, когда эти жадно блестящие пронзительные глаза смотрели на меня не моргая, словно забираясь под кожу.

— Сижу, — усмехнулся мужчина, как всегда в полном изяществе и в то же время непередаваемой внутренней силы, расстегивая небрежно на своем идеальном пиджаке пуговицы, и распахивая его, чтобы устроится поудобнее.

— …я вижу, что сидите…я спрашиваю, как вы здесь оказались?"

"— На машине приехал, — его черные глаза сверкнули лукаво и хитро, явно забавляясь моей полной растерянностью и шоком, а оттого полной неспособностью сформулировать собственные мысли правильно. Если мое сердце умерло и было раздавлено им же еще пару часов назад, то, что сейчас билось внутри меня так истерично, и буквально захлебываясь, когда тени от его длинных ресниц падали на скулы этого мистера Совершенства, а глаза лукаво прищурились, веселясь и облизывая меня в моем нелепом почти ребячьем банном халатике?

Я снова закрыла глаза, с трудом удержав себя оттого, чтобы прижать руку к груди, и почувствовать, как колотиться сердце, потому, что нужно было взять себя — в руки, мысли — под контроль, а сердце — отправить в полный нокаут….молчи уже! Зомби! Забилось тут с приходом этой темноты!

— Послушайте, я знаю, что этот город принадлежит вам. Вы тут главный и все такое, но этот дом — частная собственность. МОЯ частная собственность, и вы не можете просто взять и вломиться ко мне без приглашения.

С ума сойти, я это даже вслух сказала, нагло и холодно глядя в эти черные глаза, которые полыхали и переливались в свете лампы, не растеряв своего веселого и лукавого запала, даже от услышанного, лишь только черная бровь выгнулась, когда Хан усмехнулся, чуть подавшись вперед и опираясь локтем о стоящий рядом стол, почти промурлыкал:

— Так вызови полицию, мавиш.

Не обращая внимания на свои подрагивающие ноги, выпрямив спину и откинув назад мокрые черные волосы, под его лукавым пристальным взглядом, я прошествовала в мягких тапочках вперед, тяжело сглотнув, когда не увидела своего телефона на кровати или тумбочке, а в руке Хана, которую он протянул, любезно склонив голову и продолжая наслаждаться представлением от души:

— Прошу.

— Благодарю… — пробормотала я, стараясь взять свой телефон так, чтобы не коснуться даже кончиками пальцев его ладони, а главное не попасть в плен этих темных глаз, которые притягивали, словно магнит своей черной воронкой. Хан снова усмехнулся, откинувшись на стуле и расставив ноги в совершенно расслабленной позе, напоминая наглого, холеного кота, который привык питаться исключительно мидиями, а вместо молока пить розовое шампанское.