Хан

Ярость, боль и чувство полного унижения сплелись воедино, когда я отшатнулась от мужчины, убирая от себя его наглые руки, пока я задыхалась, буквально зашипев:

— Да как вы смеете?! По вашему, я болею каким-то заболеваниями, которые могут передаться вам в процессе… — не в силах договорить, видя, как злобно и хищно полыхнули его холодные глаза, я вырвала руку из его ладони, встав посреди коридора. Вот только тут же оказалась в его жестоких сильных руках снова, которые впились в меня, причиняя боль, и Хан буквально навис сверху, проговорив подчеркнуто спокойно, но так колко и жутко, что каждый волосок на моем теле встал дыбом и затрепетал:

— Во-первых, если дело в этом, то люди придумали такое чудное изобретение, как презервативы, которые спасают от проблем с ненужными болезнями. А во-вторых мы сюда приехали не ради этого. Я хочу кое-что знать наверняка, прежде чем ты займешься отдачей своего долга.

— Но вы могли просто спросить!..

— Я не доверяю словам — черные глаза недобро полыхнули, когда Хан притянул меня к себе, обдав своим горячим ароматным дыханием.

— …т. е вы хотите, чтобы меня осматривал ваш друг?!.."

"Длинные черные ресницы Хана медленно опускались вниз по мере того, как по мне опускался его взгляд, и неожиданно колкость глаз растаяла, когда мужчина усмехнулся, чуть изогнув свою черную бровь, и поделившись очаровательной ямочкой на одной щеке:

— Не хочешь, чтобы к тебе прикасался другой мужчина?…

Дело было в другом! Хотя…и в этом тоже…но в данный момент речь шла не об этом, вот только вряд ли я смогла бы доходчиво объяснить то, что сумбурно носилось в моей голове, когда пришлось, просто закивать в ответ, видя, как Хан выпрямился, кивнув:

— Хорошо. Он найдет женщину-врача. А теперь идем.

И снова его рука обвилась вокруг меня крепко и немного больно, заставляя шагать вперед, предаваясь своими недобрыми мыслями. Я шла за ним полностью раздавленная и буквально втоптанная в грязь, с тоской думая, скольких из своих многочисленных подружек он привозил сюда, чтобы удостовериться в том, что будет здоров, после связи с ними….

Как на меня посмотрит этот самый старый друг? Как на очередную потаскушку Хана? Очередную игрушку, которую он, словно куклу, одевал, как хотел, водил, куда ему было нужно, отминая волю и превращая мир в полный и беспросветный мрак.

В коридоре несколькими этажами выше, куда мы добрались на большом лифте, нас ожидал пожилой добродушный мужчина восточной внешности с теплыми карими глазами и седой аккуратной бородкой.

Я стеснялась смотреть ему в глаза, ощущая себя так, словно была сплошь покрыта грязью…словно грязь тянулась за мной, оставляя следы на этом блестящем белоснежном полу.