Хан

Когда Неслихан прикрыла глаза, я сжала ее ручку сильнее, пытаясь поддержать и показать, что я рядом, на что девушка мягко улыбнулась, тяжело выдохнув и сокрушенно покачав головой:

— Когда об этом стало известно, меня срочно перевезли в дом Вурал бея, а братья пропали на много дней, не отвечая на звонки, и не пытаясь выйти на связь…спустя пять дней Рей и Тео вернулись. Отец был едва жив, но ослеп от пыток над ним…

Я потянулась дрожащими пальцами, чтобы осторожно стереть хрустальную чистую слезинку Неслихан, которая покатилась по ее щеке, не в силах передать словами, как больно и страшно было от ее рассказа, даже если бы могла при ней говорить, ведь то, что она рассказывала, было очень тяжело пережить. Эти воспоминания ранили ее даже спустя много лет, выворачивая мою душу наизнанку и сдавливая в кровь."

"— …горячая кровь моих братьев не дала им остановиться, а Вурал бей дал им своих людей, власть и связи, чтобы отыскать каждого, кто был причастен к страданиям нашего отца…, — Нслин вздохнула тяжело и протяжно, словно желая вернуться назад и изменить все то, что происходило с ними, — Тео опять пропал, оставив Рея со мной. Он вернулся только через несколько месяцев, убив всех до последнего, кто посмел тронуть отца….вернулся уже Ханом. Мужчиной с жуткими холодными глазами, которого стали обходить стороной и бояться. Он стал правой рукой Вурал бея, смирившись с тем, что пути назад уже не было и нужно идти только вперед.

Неслихан вздохнула еще раз, положив свою прохладную ладошку на мою, обнимающую ее за щечку.

— Знаешь, бандиты не живут долго…когда отца Каана и Искандера убили, вся эта черная империя должна была перейти в руки их старших сыновей, но они отказались еще задолго до этого, не захотев становиться частью преступного мира. Во главе всего встал Тео. А Каан и Берк поделили бизнес, приняв управление над сетью отелей…Вот так все и было.

Мы еще долго лежали, обнимая друг друга, и крепко прижимаясь под мягким пледом, погрузившись в свои мысли.

Неслихан вероятно вспоминала свое прошлое, иногда начиная хмуриться, или улыбаться грустно и измученно. А я раз за разом прокручивала в своей голове жуткую историю жизни Хана, удивляясь стойкости его духа и непоколебимой твердости, которая не давала ему остановиться.

Оставшись без родителей, будучи ребенком, он смог выстоять в этом жестоком мире, не сдавшись.

Смог создать и спасти свою новую семью, дав ей кров, защиту и уверенность в завтрашнем дне.

Теперь я понимала, что рассказ о тренере Хана из его детдома был правдивым, с одной лишь поправкой на то, что тренер был жив и сейчас находился под этой крышей, живя спокойной размеренной жизнью, и оберегаемый своими детьми, пусть даже они были не кровными.