Хан

— …как обычно, — выдохнул он напоследок, чуть изогнув свою иссеня-черную резкую бровь, не обращая внимания на то, как ко мне обернулась Джеки, повторив за Ханом таким тоном, что можно было сразу прятаться на кухне, а еще лучше в подсобке:

— Как обычно?!..

— И чем у вас так вкусно пахнет корицей?

— Булочки, — буркнула Джеки, разъедая меня своими карими глазами, явно угрожая долгим и мучительным разговором по душам ночью, словно мне не хватало проблем с дыханием и аритмией, благодаря черному пронзительному взгляду Хана.

— Отлично, и булочки.

— …еще не готовы, — прошептала я, делая шаг назад, чтобы устремиться на кухню как можно быстрее. Умыться. Отдышаться, а еще лучше залезть в холодильник, чтобы прийти в себя.

— Мы подождем, — как ни в чем не бывало повел своим плечом Хан, кивая на Рея, который положил мощные руки на стол, и сегодня облаченный в кожаную куртку.

— А вы, мистер Рей? Что будете вы? — обратилась Джеки ко второму мужчине, даже приготовив в руках свой маленький блокнотик и ручку, словно не запомнит каждое произнесенное им слово.

— Ты что-то говорила про лепешки с начинкой, — повернул ко мне свое лицо Рей, глядя холодно и без единой эмоции на красивом лице, отчего я остановилась, дрогнув, потому, что картины нашего не слишком удачного знакомства никак не хотели выходить из моей головы…даже ладони снова засаднили, словно на них еще оставались раны.

— Кисадьи, — подсказала Джеки, снова покосившись на меня с таким убийственным видом, что становилось совершенно очевидно, что сегодня ночью мы спать не будем вовсе, пока она не выдавит из меня все в самых мельчайших подробностях.

— Да, их.

— Есть четыре вида…

— Каждый по одной, — не сказав больше ничего, Рей откинулся на своем диванчике, отвернувшись к витрине и наблюдая за движением на улице, не обратив внимания на то, как на него смотрела наша Джеки, когда мягко улыбаясь, уточнила:

— Будете что-нибудь пить в ожидании заказа?

— Воду, — отозвался Хан.

— Спрайт, — так и не повернувшись, сказал Рей, и я поспешила на кухню, чтобы приготовить заказ, стараясь не завалиться по дороге в этих жутко неудобных туфлях, кожей чувствуя на себе взгляд черных глаз.

— О, Господи…. — руки никак не хотели перестать дрожать, когда я быстро поставила на плитку турку для кофе, и достала упаковку лепешек, снова надеясь на то, что процесс приготовления спасет меня и в этот раз от полной душевной паники.

Не спас.