Хан

особенно на работе.

Но он поражал меня тем, что его совершенно не смущал тот факт, что я не могу говорить.

Может потому, что все это время говорил исключительно он, и едва ли я смогла бы вставить хоть слово в его рассказ, даже если была бы в состоянии разговаривать.

— А вот и мой кабинет, пупсик! Проходи, чувствуй себя, как дома! Разуваться не обязательно! Но если вдруг станет жарко, и ты захочешь раздеться, то я не буду протестовать, — улыбнулся Искандер широко и задорно, подмигнув в очередной раз, когда я покачала головой, — Располагайся! Пока будешь у меня, я все-равно редко сижу за столом. Вон там мое рабочее место, — мужчина махнул рукой на большой темный диван с горой подушек."

"Там же на низком черном журнальном столике стоял раскрытый ноутбук, валялся джойстик от игровой приставки, стояли бутылки с недопитым спиртным, и был целый ворох каких-то бумаг…явно под оригами, потому что едва ли их можно было назвать документами в таком состоянии.

Я растерянно моргнула, осматриваясь и думая о том, а знал ли Хан о том, как работает Искандер, и что он с ним сделает, если когда-нибудь увидит все это.

Хотя, надо признаться, что на самом деле сам кабинет был весьма стильным и даже по-своему уютным.

Огромные окна от пола до самого потолка были завешаны светлыми жалюзи, а за рабочим столом из темного дерева висела большая модульная картина из трех частей, изображающих ночной город. Сам кабинет словно состоял из двух уровней относительно пола, когда диван был в углублении внизу, а до письменного стола вела пара ступенек.

И само помещение так же делилось необычной перегородкой, выполненной в стиле мозаики, когда от попадания рассеянного солнечного света на полу вырисовывался невероятный разноцветный узор, который вероятней всего двигался по мере движения солнечных лучей на закат.

Очень необычное и завораживающее зрелище!

— Для начала, пупсик, тебе необходимо знать две главные вещи про меня! Я пью только настоящий черный кофе, но с большим количеством сахара! И шипучие таблетки от похмелья лежат в первом ящике стола! В остальном будем знакомиться по мере рабочего процесса!..

Когда я обернулась на голос Искандера за спиной, он уже растянулся на диване, улыбаясь открыто и совершенно беззлобно, словно солнечный ребенок, который каким-то непонятным образом оказался на этой работе среди «холодильников», как он сам называл свое старшее начальство.

Я знала его всего лишь час, но уже сейчас было странное ощущение, что от этого мужчины нельзя получить удара в спину…скорее он получает их сам, продолжая с улыбкой идти по жизни, как бы больное ему не было.