Хан

Это хорошо, что меня за обе руки держали отец и Неслихан, потому что мир рухнул в эту секунду, когда пальчики Неслихан сжали мою ладонь сильнее и девушка недовольно сверкнула своими красивыми глазами на блондинку, шикнув:

— Фиктивная!

— И бывшая, — добавил папа спокойно улыбаясь.

Блондинка даже бровью не повела, как и Хан, который продолжал, словно никто ничего не говорил, кроме него самого, кивнув куда-то на лестницу снова:

— Каана ты уже знаешь. Он брат Симран.

А я снова была не уверена, что знаю хоть кого-нибудь, даже себя.

Я и подумать не могла, какой хаос из боли, потерянности, ярости, паники и беспомощности может клубком свиться внутри меня, разрастаясь с каждым мигом все сильнее и сильнее, готовый отобрать последние капли кислорода в легких, повергнув меня в полный мрак и тьму.

Я не могла смотреть на эту девушку, но почему-то перевела взгляд на Каана, который стоял на верху лестницы, не приближаясь к своей сестре, но все-таки находясь на ее стороне, глядя на меня сосредоточенно и так странно, словно пытался прочитать на мне мои мысли в эту секунду. И едва ли они бы ему понравились.

— И теперь, когда все официально представлены, мы можем, наконец пройти на торжественный обед.

— Разве все? — вдруг прошелестел голос блондинки, когда она окинула меня подчеркнуто оценивающим взглядом, переводя свои карие глаза на сдержанного и холодного Хана и выгибая свою тонкую изящную бровь, — я не услышала, кем в нашей фиктивной семье будет она, Теоман Бей.

— Будет моей сестрой! — рыкнула Неслихан, вдруг потянув меня за руку и увлекая за собой на лестницу, мимо высокомерной Симран, вверх по ступенькам, остановившись у Каана, который как-то весь вытянулся и весьма заметно напрягся, когда Неслихан подошла к нему, встав на его ступеньку и запрокинув голову вверх, заглянула в его карамельно-карие глаза:

— Кстати, тебя тоже обязательно покусаю, Каан Бей, за то, что ты игнорируешь мои звонки.

— Разве такое было? — мягко проговорил Каан и его губы чуть дрогнули в улыбке, отчего я во все глаза уставилась на него. Лишь на долю секунды в его взгляде промелькнуло что-то такое горячее и нежное одновременно, что нельзя передать словами, но можно почувствовать кожей.

То, как дрогнули его ресницы при взгляде на Неслин с удивлением открыло для меня одну простую и древнюю как мир тайну — чувства и эмоции есть у всех. Даже у таких холодных, злых и замкнутых мужчин, как Хан или Каан, вот только выходят наружу они далеко не со всеми. Только с единицами. Лишь с теми, с кем они не способны носить свою холодную колкую броню.