Хан

Девушка никак не отпускала меня из своих рук, отчего я переступила с ноги на ногу, несмело приобняв ее в ответ, и почувствовав, как ее плечики облегченно поднялись и опустились, словно она выдохнула.

— Вот так! Теперь ты с нами! Теперь у тебя есть семья, и мы всегда будем рядом! Можешь ничего не говорить, мы научимся понимать другу друга, пока тебе не сделают операцию…

— Неслихан! — теперь недовольно проговорил за нами Хан, сведя свои черные брови, — Кажется, я просил тебя не задевать этой темы!

Девушка отступила от меня лишь на шаг, сконфуженно поморщившись и виновато улыбнувшись мне, словно оправдываясь за свои слова, которые меня не ранили, но заставили ошарашено копаться в себе в поисках ответов и этого удивительно теплого и такого сердечного отношения ко мне, которое я совершенно не ждала:

— Прости пожалуйста! Я просто хочу сказать, что твоя болезнь не должна смущать тебя, сестренка…

— Неслихан!

— ОФ, Тео! Да я до конца скажу! — шикнула девушка на Хана, отчего я удивленно моргнула, покосившись на него и понимая, что за подобное в нашем городе он бы просто уже закатал под асфальт. Но Хан лишь сокрушенно покачал головой, устраиваясь поудобнее и прикрывая свои глаза веером черных ресниц.

Он не был зол. Не был удивлен. Не рычал и не пытался сказать, что никто не может перечить его слову. Словно на пороге этого дома Хана подменили…на Теомана? На человека, который оставался человеком даже днем, не пытаясь стать зверем, не кусаясь и не кусая своим взглядом. Неужели это было возможно в этой Вселенной?"

"Неслихан метнулась на пару секунд куда-то, но не успела я перекинуться с Ханом и взглядом, как она уже прибежала обратно, одев на себя миленькую маленькую сумочку на кнопочке, и осторожно протягивая мне абсолютно такую же, счастливо улыбнувшись, когда я склонила голову, чтобы она собственноручно одела ее на меня перекинув через голову и одно плечо.

— Смотри, — она открыла свою сумочку, показав, что в ней лежал небольшой розовый блокнот и ручка, широко улыбнувшись мне, — у тебя такой же! И мы сможем общаться с тобой, когда захотим и сколько захотим! Я всегда буду носить эту сумочку с собой, сестренка!

Честное слово, не ожидая ничего подобного я была готова просто разрыдаться, пытаясь выразить своим взглядом, что я чувствую, и как разрывается душа, оттого, что мне приходится врать на этот счет, пусть даже это не продлится долго.

— Несли купила три упаковки по тысячи штук в каждой, — смеялась тетушка Халиде за нашими спинами, — дочка, готовься к тому, что тебе придется исписать их все.