Хан

— Но она будет шевелиться…если мы…если ты…

В черных глазах вдруг янтарем полыхнула лукавость:

— Так?

Я ахнула, когда он снова подался вперед, приподнимая меня своими бедрами и насаживая на себя, заставляя скользить вверх и вниз отчего машина весьма заметно качнулась, и, как мне казалось, в эту секунду стало всем очевидно, что происходит внутри.

— Хан!

— Шшшшшш…."

"Он снова подался вперед, но в этот раз уже плавно и размеренно, мучая меня еще сильнее этим скольжением тела внутри меня, проникая постепенно, заставляя прочувствовать, как мое тело поддается ему, раскрываясь и обхватывая своими стеночками, пока я кусала губы, утыкаясь в его шею, и не отрываясь глядя на людей на остановке. Людей, которые все так же продолжали есть, говорить, скучать и ожидать своего автобуса, не обращая внимания на нашу машину, в которой было так горячо и так сладко.

— …а водитель?

— Музыку слушает, — усмехнулся Хан, обхватывая меня за ягодицы и приподнимая на себе, отчего я снова, с трудом проглотила свой стон, опускаясь и поднимаясь на нем, глядя в эти глаза, которые полыхали янтарной терпкостью и ароматом волшебных пряностей.

— …это не хорошо… — пролепетала я, глухо выдохнув и сделав несколько быстрых вдохов, чтобы моя голова не кружилась так сильно, вдыхая его аромат, который можно было бы просто съесть, если бы он был реальный и осязаемый.

— Не хорошо? — усмехнулся Хан, вдруг убирая руки от меня, но не дав расслабиться и секунды, когда я поняла, что снова куда-то лечу, придерживаемая его крепкими горячими руками, и опускаясь на колени, упираясь руками в сиденье, чувствуя, что теперь Хан сзади меня все такой же возбужденный и горячий.

— А так? — промурлыкал его голос, когда он обхватил меня ладонями за бедра, вонзаясь теперь сзади, отчего я проехала вперед, упираясь лбом в дверцу, но не в силах даже изменить своего положения, оттого, что все тело дрожало, покоряясь ему.

Резкие глубокие выпады сменялись плавными и медленными движениями этого стройного тела, которое учило меня любить физически, утопая в своих эмоциях и забывая про весь мир вокруг, когда машина снова плавно двинулась вперед, набирая скорость. Подобно кареглазому мужчине за моей спиной, который словно забыл о нежности, упиваясь собственной страстью с каждым толчком и резким движением все сильнее и сильнее.

Я бы уже, наверное, пробила своим лбом дверь машины, если бы Хан не обхватил меня рукой за шею, заставляя запрокинуть голову назад и прогнуться ему навстречу еще сильнее, жалобно всхлипнув и дернувшись, снова потеряв последние крупицы воздуха, когда его губы требовательно и властно накрыли мой рот, выпуская свой терпкий, ароматный язык.