Хан

Отчего-то вспомнился день, когда, получив ранения, мы неслись в машине, и Каан ругался с Ханом относительно моей дальнейшей судьбы и той аварии, о которой я на тот момент еще ничего не знала…тогда они так же кричали.

Громко. Резко. Шипя и выплевывая какие-то слова.

Если бы только я могла понять, о чем шла речь, начиная дрожать в мыслях о том, на другом конце связи в этот раз мог быть не кто-то с работы Каана, а сам Хан, подпрыгивая на кровати, когда Каан прокричал надрывно: «Аllah belani versin!!!» и послышался грохот и звон чего-то разбившегося, отчего я испуганно застыла, обхватив себя руками, понимая лишь одно — выйти и спросить, что происходит, было самой плохой идеей, которая только могла прийти в мою шальную голову.

С кем бы сейчас не общался Каан, а настроение его было явно испорчено…

Я напряженно ждала. Даже не знаю, чего именно, но только за дверью моей спальни воцарилась жуткая, напряженная тишина, которая повисла, словно грозовая туча, и я не знала, в какой момент на мою голову обрушится ливень и ударит молния.

Гром и молния в лице Каана настигли меня рано утром, когда послышался отрывистый и громкий стук в дверь и недовольный, дрожащий от ярости голос мужчины пророкотал:

— Просыпайся и собирай вещи. Через три часа мы улетаем.

Даже если я не спала эту ночь, а просто лежала, прислушиваясь к звенящей тишине за стенами моей спальни, все-равно испуганно подскочила, застыв в удивлении и поспешив к двери, которую распахнула, глядя в удаляющуюся широкую спину Каана, что размашисто и нервно вышагивал в свою комнату, где за распахнутой дверью на кровати можно было увидеть небольшой чемодан с рядами аккуратно сложенных стопочек одежды.

— Куда? — выдохнула я, на что Каан не обернулся, злобно рыкнув:

— Тебе какое дело? Делай, что тебе говорят!

Я дрожала, прикрывая двери и понимая, что готова просто разрыдаться…

А как же моя бабушка? Неужели она останется здесь одна?

А как же Хан?…он не приедет даже попрощаться?…

Мои пальцы мелко дрожали и были холоднее льда, когда я послушно выполнила в этот раз все, что сказал Каан, аккуратно скалывая свои недавно купленные немногочисленные вещи с новый элегантный чемоданчик, который Каан оставил у моих дверей.

С надеждой я прислушивалась к тому, что происходит за пределами комнаты, все — еще надеясь услышать голос Хана…и когда в номер осторожно постучали, я выскочила из комнаты, замерев и перестав дышать, вот только все напрасно.

Это был курьер, который передал Каану какой-то небольшой пакет, и я вернулась в комнату, раздавленная злобным колким взглядом Каана.

Мои надежды стонали, извивались в предсмертных судорогах и медленно умирали…

Хан не приехал в отель.