Хан

У меня не было сил говорить, словно вместе с кровью ушла способность просто пошевелиться, даже если хотелось прижаться холодной щекой к его ладони сильнее, спросив, о чем он пытался сказать.

Почему мне не нравилось то, что он сейчас говорил, словно ставил жирную точку…на мне…

-..Хан…

— Тише, мавиш…. — его пальцы заскользили по моим щекам, едва касаясь моих губ, — просто послушай и запомни. Когда ты очнешься после операции, Каан все объяснит тебе подробно и ответит на все твои вопросы.

-..а ты?…

В его глазах сверкнуло то, что меня испугало.

Паника и боль.

Это было то, что я впервые увидела в его всегда холодном и жестоком взгляде сегодня в машине."

"То, что он прятал за своей беспросветной холодной ночью. Прятал за веером ресниц, не давая мне пробраться глубже…чтобы запаниковать еще сильнее, чувствуя, как сердце испуганно сжалось, пропустив удар…и еще удар…отчего что-то надо мной запикало противно монотонно, и ускоряясь, а пальцы Хана сжали мои щеки чуть сильнее.

— Я приду, как только будет возможность.

— Тео, я почти готов! Последняя минута! — послышался откуда-то из глубины уже знакомый голос того второго мужчины, который очевидно был врачом, и черные ресницы Хана закрыли глаза лишь на секунду, распахнувшись резко, и возвращая того Хана, которого я знала всегда — сдержанного, холодного, контролирующегося себя каждую секунду.

— Отныне ты — Лейла. Помни это, когда очнешься. Твое имя Лейла Араслан. Ты приехала с родителями в этот город сегодня утром и последнее, что помнишь, прежде чем потерять сознание, что вашу машину занесло на мокрой трассе.

Какие родители? Какая машина?..

Я хмурилась, вглядываясь в его твердые глаза, которые в эту секунду напоминали черный лед, по которому скользила, скатываясь в колючую пропасть.

Хан замолчал, убирая руки, когда надо мной показалось еще одно склоненное лицо, на котором я видела лишь только глаза из-под плотной шапочки и маски.

Голубые глаза с пушистыми ресницами и светлые брови.

Глаза, которые смотрели на меня так спокойно и по-доброму….

— Время, Тео! Тебе пора уходить.

Я ухватилась на последний взгляд Хана, который он бросил на меня, прежде чем его лицо исчезло с поля зрения. Взгляд, который полыхнул жадностью и растерянностью, словно все силы мира, тянули его обратно…но Хан не был бы сам собой, если бы подался своим эмоциям и остался, не смотря ни на что. Или же это был мой бред после ранения и мне все просто привиделось. Возможно, я просто хотела видеть это все…хотела так сильно, что придумала и поверила в то, чего быть не могло.

Он был нереальный. Идеальный. Самый желанный…но такой далекий и недоступный.