Хан

Меня просто выворачивало наизнанку от истошного крика, который рвал душу изнутри в желании оказаться рядом с ним, но я даже не шелохнулась, лишь глотая его запах мелкими порывистыми вдохами, словно получая свою дозу героина, без которой сойду с ума.

Я хотела, чтобы его аромат окружил меня, подобно защитному кокону, не пропуская ко мне больше никого и никогда.

Тело ожило от страшного сна, когда каждая клеточка начинала дрожать и наливаться его черным золотом, пробужденная этим терпким вкусным запахом, который словно вплелся в мое ДНК, став частью меня самой.

Сердце захлебывалось в наслаждении, трепеща оттого, что ждало той волшебной секунды, когда Хан скажет, что я принадлежу только ему и заберет меня отсюда, никого не боясь, потому что не нужно было даже прикасаться руками к Озану, чтобы понять, как он напряженно застыл напротив Хана, нацепив свою лживую приклеенную улыбку и выгибая свои брови:

— Хан! Приветствую тебя, друг мой!

Черные глаза холодно сверкнули сталью лезвия, когда Хан даже не потрудился протянуть руку в ответ для приветствия, усмехнувшись как всегда очаровательно, но так отрешенно и колко, что стало откровенно страшно, дернув своей черной резкой бровью:

— Даже не скажешь, как удивлен меня видеть, Шахид?

Озан дернулся, но не снял с лица своей улыбки, лишь растянув ее еще сильнее, делая выражение лица таким невинным и сладким, словно змея с белыми заячьими ушками:

— Удивлен? Отчего же? Я рад, друг мой, от души!..

Черные глаза Хана словно покрылись колким льдом, когда он усмехнулся жестче и шире, чуть кивая головой:

— Что ж, рад слышать это, учитывая тот факт, что по странному стечению обстоятельств не получил личного приглашения на сегодняшний торжественный ужин.

— Как не получил?! Просто немыслимо! — ахнул Озан, отчего даже мне захотелось нервно рассмеяться, потому, что актер из него был, прямо скажем, никудышный, и смотрелся он на фоне величественного, холодного и сдержанного Хана словно фольга рядом с золотом — холодным, тяжелым и дорогим, — Сам понимаешь, в наше время сложно найти нормальных организаторов мероприятий! Но я разберусь с ними лично, и спрошу за этот прокол!

— Не утруждайся, — холодно и величественно произнес Хан в ответ, улыбнувшись откровенно хищно и жестоко, — я уже решил эту проблему…

У меня похолодели пальцы при мысли о том, каким именно образом с ними мог разобраться Хан, особенно находясь в таком состоянии, как сейчас, начиная отчетливо понимать одну простую вещь — он пришел сюда не ради меня. И не будет никаких слов защиты и попыток вытащить меня из рук Озана.