Хан

Для начала, нужно сделать вид, что я послушная и благодарная своему «дяде». Пусть расслабится. Пусть поверит. Пусть подумает, что я смирилась и рада ему…

На этом и порешив, я ощущала себя буквально героиней какого-то криминального фильма, ей-богу. Страшно было лишь то, что все происходящее было реальностью, и едва ли можно было рассчитывать на благополучный счастливый конец этой истории.

И, Боже, как же болела голова!..

Просто до скучивающей тошноты и ломоты в глазах, когда я углядела на низеньком стеклянном столике тарелку с таблеткой и еще один стакан с водой. Выбора не было, да и я была готова выпить, что угодно, лишь бы только эта боль прекратилась хоть немного!

Выпив таблетку, я решила осмотреться, осторожно передвигаясь по комнате, чувствуя себя буквально куклой Барби в ее идеальном кукольном домике, потому что все здесь было подчеркнуто нежное — розовое, бежевое и белое, мягкое, пушистое и атласное.

Большая мягкая кровать с пологом, белый пушистый ковер, в котором можно было буквально утонуть, белоснежный шкаф, забитый одеждой из атласа и шелка…милые невесомые шторы…на трельяже с большим зеркалом стояла тонна косметики и всевозможных духов, к которым почему-то страшно было прикасаться, чтобы случайно не нарушить этой идеальной картинки, место которой было только что в глянцевом журнале, но не в реальной жизни…..особенно в моей.

Ванная комната была такой же кукольной и идеальной, куда я вошла в нее в поисках халата, когда поняла, что волосы на затылке были просто пропитаны кровью, отчего неприятно слиплись.

Нехило меня кто-то приложил по затылку….знать бы еще кто и для чего.

Быстро и дергано приняв душ, закрывшись в ванне, я вышла в комнату, каждую минуту ожидая, что дверь может открыться. Я чувствовала себя словно в золотой клетке, где не было свободы и права выбора.

…а еще я отчаянно старалась не думать о Хане…

Ведь больше всего на свете я бы хотела в эту секунду ощутить его аромат и понять, что он рядом, а я в безопасности…потому, что чувствовала себя именно так только с ним. Даже если это было так глупо и….совершенно безнадежно.

Жизнь бросала меня на колени слишком часто, а я все — еще не научилась принимать ее удары и стойко подниматься на ноги, продолжая верить в том, что придет кто-то и мне поможет, протянув свою руку…

Я подпрыгнула на краешке кровати, запахивая на себе белый халат, когда в дверь отрывисто постучали, и за ней раздался мужской голос, который с явным акцентом произнес:

— Озан Бей сказал вам быть готовой через 2 часа.

— …готовой к чему? — прохрипела я, даже если не было слышно щелчка открывающегося замка, и никто не пытался войти в комнату.

— К празднику, — послышался сухой ответ, и снова разлилась тишина. Напряженная, подавляющая и жуткая.