Хам, или Детка, тебе не понравится

Она местная…

Глава 10 – Экзистенциальная тоска

Дашка"

"«Ёбвашумать»… Вот так обычно ругался хронически пьяный сосед из моего глубокого детства, который по дороге домой иногда падал. Ругался каждый раз одинаково при попытке встать. Для меня это слово пробелов и значения не имело, но посыл я улавливала точно – глубокая экзистенциальная тоска по поводу недоброжелательности этой вселенной.

И вот сейчас, пытаясь разлепить веки и приподнять голову, мне ничего не приходит на ум, кроме философской фразы соседа из детства. Что ж так больно-то, а? Больно и мутно… Словно меня бросает по палубе корабля по время шторма.

А сон-то какой стрёмный приснился! Бр… Тварина эта зубастая! Как из Мортал комбата. Словно ей, как Гуинплену, щёки разрезали и насовали туда зубов от Венома.

Ужас!

Отталкиваюсь от пола дрожащими от слабости руками. Мне кажется, у меня опять заплыл глаз и опять тот же. Оглядываю расплывающийся кабак. Вокруг валяются мужики. Так это что – не сон, что ли?

Растерянно сажусь, жалобно оглядываясь. Тишина…

– Хам?.. – хриплю я, теряя голос от ужаса.

Я очень надеюсь, что он живой! Потому что, оказывается, я теперь не представляю, как в этом незнакомом мне мире без него выживать. Это Стокгольмский! Однозначно!

Мы встречаемся взглядами. Отодвинув рукой стеклянные гирлянды бус и застыв в косяке, смотрит на меня, не моргая. С его лица стекает, как мне казалось, намертво прилипший туда похуизм. Оно вдруг оживает. И даже становится почти человеческим и почти симпатичным. Вздрагивает, по нему словно идёт рябь. И мне кажется, что сейчас вернётся это выражение «Идите нахуй, господа, я утомился»… И будет опять язвить, что я так себе сотрудник и, вообще, нахрен никому не упилась. И только мешаю. Как там? Чемодан без ручки, вот.

А мне просто очень страшно и больно, чёрт возьми! Я живой человек!

Поджимая дрожащие от обиды губы, пытаюсь подняться, хватаясь за стальную ножку стола. Его острый край испачкан в густой крови. Отвожу глаза, тяжело сглатывая, чтобы погасить рвотный позыв. Машинально касаюсь пальцами почему-то жутко ноющего виска.

Хам не двигается с места. Ну что не так с этим мужиком? Видит же, что мне плохо! Сложно помочь подняться?!

– Лежать! – вдруг оживает он. – Дарья! В горизонтальное, быстро!

Господи… Шмякаюсь на спину, поддаваясь давлению в его голосе. Опять какие-то манёвры и учения?! На глаза наворачиваются слёзы. Быстро стираю. Не дождётся!

Передо мной вдруг появляется его озабоченное лицо. И его, блять, величество, опускается передо мной на колени. Ну ладно, не передо мной. Рядом со мной. Хмуро всматривается мне в глаза. Вена мощно бьётся на крепкой шее. Растерянно проводит рукой по волосам. Сжимает переносицу. На лице напряжённая работа мысли.

– Как так?.. – ведёт пальцами по моему виску.