Халид. Во власти врага

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Чем я и пользую, чтобы расстегнуть верхние пуговицы на блузке, оголяя грудь. И скольжу ладонями к ней, сжимая.

– Халид! Ну что ты делаешь?

– Беру свою плату.

Глава 68. Ада

– Халид, у тебя руки влажные.

Пытаюсь спорить, когда мужские пальцы спускаются по блузке. Расстёгивают одну пуговицу за другой. Я могу лишь хватать воздух, насколько тёплая кожа. Из-за воды, самого Халида.

– Не расстраивай меня, Ада. Ты хочешь, а ломаешься, как целка.

– Ну уже не целка, из-за тебя же!"

"– Ада, претензии фильтруй. Кажется, каждый раз, когда я убеждался, что ты не целка – ты получала удовольствие.

Его руки надавливают на грудную клетку, вынуждая лечь обратно. Я не вижу мужчину, только хромированный потолок с бликами. Не могу считать, зол он или просто наслаждается.

– Так? Отвечай.

– Да.

Халид, словно принимая правдивый ответ, не трогает пуговицу на груди. Последняя грань приличия, словно решающий момент.

– Тогда почему я каждый раз вынужден тыкать тебя лицом в факты? Что за привычка спорить?

– Привычка спорить? У меня есть своё мнение, Хал, и оно может отличаться от твоего.

– И какое твоё мнение? – его пальцы возвращаются на волосы, пеня шампунь, массируют виски. Слишком хорошо, чтобы я смогла сдержать в себе вздох удовольствия. – Давай, Ада, мы разговариваем. Предлагаю игру.

– Ещё одну?

– Эта проще. Даже сделка, а не игра. Мы говорим правду сегодня, до утра. И я даю тебе слово, что не стану использовать информацию против тебя, чтобы принудить или надавить. Просто честный разговор.

– Хорошо. Я первая.

Я агент ФСБ, я враг Цербера. Я столько времени думала и выстраивала планы. Двенадцать лет длинный срок, а всё равно не получила много информации. И эта игра – прекрасный способ. Вспомнить за то, зачем я вообще когда-то шла в тот клуб, зачем встречалась с Лукой. Что вообще происходит.

Могу использовать себе во благо каждое слово Халида, признание. И нанести удар. Я должна оградить себя от того, как ласковы его касания к волосам, как теплота растекаются по телу.

Просто быть привычной Адой, а не разнеженной версией. Но спрашиваю совсем не о Цербере:

– Почему ты пошел в этот бизнес? Не все мечтают стать криминальным авторитетом.

– Я хотел власти, а Цербер её давал. Здесь не будет рассказов о трудном детстве или жалобных историй, чтобы ты могла меня оправдать, Ада.

Халид зрит в корень. Мне хотелось услышать, что так сложились обстоятельства. Просто другого выхода не было и всё. Заставить саму себя поверить в то, что Халид не такой плохой. Его не исправить, не перевоспитать. Но ведь и с Яном было так же.