Халид. Во власти врага

Сам меня отдашь, если всплывёт чья я дочь. Что получилось сбежать благодаря кому-то из его охраны. Соврала о том, откуда я в детдоме, придумала ложь, если меня будут искать.

Мне было тринадцать, а я думала, как выжить.

И сейчас думаю.

– Ты ведь понимаешь, что ставишь меня под удар? – ладонь сама находит его руку, вырисовывает на шрамах в виде полумесяца. – Когда мы разойдёмся, то все постараются узнать что-то у меня. Раз я столько времени была рядом.

– Именно поэтому мы не разойдёмся. Будешь рядом, и никто не посмеет тебя тронуть.

– Выбор без выбора? В твоём стиле.

– Я давал тебе выбора больше, чем кому-либо ещё.

Только то, что для мужчины компромисс – для меня пытка. И заставь я Халида принимать мои правила, то ничего бы не получилось. Свои границы он защищает с таким же рвением, с каким ломает мои.

– Успокоилась? – спрашивает вкрадчивым голосом, и я киваю, позволяя уложить меня на постель. – Хорошо. В чём проблема? Я решу.

– Есть машина времени? Тогда ничего ты не сделаешь.

И против Цербера не пойдешь. И если тот пожелает мою голову – он сам её принесёт. Потому что это то, каким является мужчина. Он никогда не притворялся и не говорил, что всё будет по-другому.

Я попала в его дом на правах пленницы и стала его любовницей потому… Потому что моё тело действует само по себе, когда мужчина касается меня.

– Тебе часто снятся кошмары?

– Нет, только если я нахожусь под влиянием стресса."

"Тогда мозги почти не работают, не умеют подстраиваться быстро, я долго грузну в болоте, пока не придумываю выход. А во время стресса всё очень стремительно меняется. Защита падает, воспоминания вырываются.

И меня засасывает.

Хочу закончить этот разговор, прекращая прокручивать в голове раз за разом сон. Знаю, что там всё ложь. Я только вцепилась в руку мужчины ногтями, когда тот заглянул. И больше ничего не было.

– Спокойной ночи, Халид.

– Раздвинь ноги.

– Нет, я сейчас не буду, я не…

– Тшшш, я помогу тебе отвлечься.

Он обнимает меня одной ладонью, прижимает к себе. А другая ползёт по бедру, пока не пробирается под ткань футболки, в которой я сплю. Ведёт пальцами вдоль лона, пока не появляется первая влага.

– Давай, Ада, ноги раздвинь.

И я следую приказу. Забрасываю одну ногу на него, полностью раскрываюсь. И сжимаюсь на крупных пальцах, которые надавливают на мою дырочку. Дразнят, поглаживают, едва толкаются внутрь.

Так странно, мы лежим неподвижно, лишь его пальцы задействованы, а я задыхаюсь. Будто мужчина перекрыл мне воздух, сжал шею и не пускает. Но нет, он лишь поглаживает моё затылок, цепляет ладонью волосы, не давая сдвинуться.

А мне это сейчас очень нужно. Сжать бёдра, уйти от прикосновений. Жар разрывает меня, заставляет клеточки взрываться и оседать пылью. Мне хорошо так, как не должно быть, как не было никогда.