Халид. Во власти врага

Эрик ржёт тихо, но вида не показывает. Понятливый, бросает что-то за даты, когда будет закрыт клуб под Цербера, и отходит дальше. А мне достаётся прекрасный вид на Аду.

Для той, кто не любит скопления народа, удивительно легко себя чувствует. Порхает по залу, шампанское глушит. Едва заметная дрожь пальцев – всё что её выдаёт.

Людей всегда мелочи губят. То, что они так упорно скрывают, прорывается через всякую фигню. Случайный взгляд на сообщника, слово, телефонный звонок."

"У Ады мобилка почти чистая, ничего подозрительного. Лука пробил, взломал, просмотрел. Пару звонков в салон красоты, переписка с каким-то левым чуваком. Вроде чисто, но слишком.

У всех вечно всякая херня есть. В галерее, фото ненужные, приложения. Заказ такси, с адресами. У Ады этого нет. Всегда только один адрес – квартиры, где тоже пусто.

Что ещё раз доказывает, что Ада не так проста. Даже ведь имя не её. Что Ада, что Адель. Всё пустое и лживое, как сама девушка. И при этом предельно честной кажется.

В своей ненависти, злости. И в том, как меня хочет. Этого подделать нельзя, опять же – мелочи. Случайное выражение лица, когда забываешься. Но в Ады этого нет. Неосознанно на мне сжимается, пальцами тянется, вырисовывает узоры на шрамах.

Отвечает по полной, забывая о ненависти и злости. И о том, для чего на самом деле в мой дом пришла. Её деньги не интересует, либо хорошо скрывает. Тёплое местечко? Тоже мимо.

С Адой думать нужно, постоянно. И это заебывать должно, что мозги круглосуточно работают. Что в постели, что на работе. Но не заебывает. Потому что на работе одно и тоже, по накатанной схеме. С колючкой по накатанной не проходит.

То стрелу попытается впихнуть, то пальцами член обхватывает. У уборной тёрлась о меня, как кошка похотливая, а сейчас равнодушные взгляды бросает. И мило базарит с каким-то пареньком из гостей.

А тот едва не облизывается, рассматривая её. Ни выреза на груди, ни короткий длины. Всё строго, не считая открытой спины. Лопатки острые, как два обрезанных крыла. Точно из ада поднялась, чтобы меня доводит.

И от знания, что на ней совсем белья нет, ведёт жутко. Хочется затащить в первую подворотню и платье задрать. А девушку выдрать, чтобы не смела больше так ходить. Она для меня, а не для кого-то ещё.

И если девушке нужно время, чтобы это принять, так я дам. Время это то, чего с Цербером никогда не бывает. Завтра можешь на кладбище отправиться, без предупреждения. Но ей я готов его давать, не гнать. Хотя кажется, что давно скорость за двести перевалила, и тормоза отказали.

– При всём уважении, Халид, - рядом Соболев вырисовывается. С двумя бокалами виски, который я принимаю. Но не пью. От этой суки можно многого ожидать. – Скоро будет моё начальство. Посыл я понял, но им знать не обязательно.

– Не забывайся, Вадим.