Халид его пленница

Ещё десять минут на то, чтобы завести Яна в дом и привести себя в порядок. И дождаться Халида на улице, без шанса на раскрытие обмана.

Но Халид здесь.

За моей спиной.

Так близко, что меня пронзает.

– Сейчас. Подождешь в машине? – каждое слово будто режет горло. – Я выйду через две минуты. И…

– Мам, пить.

Ян несётся ко мне, будто стрела. Которая подписала смертный приговор. Разрушила одни махом все уловки и ухищрения. Я чувствую, как мужчина за мной напрягается.

Сильнее давит ладонями, сжимает плечи, почти до боли. Мне не нужно оборачиваться, чтобы представить его реакцию. И как он сейчас рассматривает Яна."

"Сын не обращает внимания на Халида. Тянет ручки, а я прижимаю Яна к себе. Будто смогу защитить от реакции Цербера, его злости. Подрываюсь с места, смотря прямо в лицо мужчины.

Его взгляд переходит от меня на Яна, и обратно. Долго, цепко. И я понимаю, что сейчас не соврать, не откреститься. Халид не настолько слепой, чтобы не заметить стопроцентное сходство между ним с малышом.

– Хал…

– Замолкни, Ада.

Едва не рычит, сжимая кулаки. Так, что вздуваются вены на руке, белеют костяшки. Его трясёт от злости, а от тона колотит и меня. От непонимания, страха. Попыток уговорить Халида не трогать ребенка.

– Сын?

– Сын.

У меня вот-вот случится удушье, голова кружится вместе с миром. Но солгать не могу. Сейчас, когда так всё очевидно, когда нет ни одного шанса на спасение.

Только голая правда.

Жду других вопросов, но Халид только кивает.

А затем разворачивается, не говоря ни слова, покидает детскую площадку.

Он… просто уходит?

Глава 25. Халид

Сука.

Дрянь.

Оставляю Аду позади, направляясь к машине. Если сейчас не уеду – нахрен сверну ей шею. Голыми руками придушу. Одно дело знать, что она о своём ебаре переживает.

Другое – видит прямое доказательство. Сын, блядь. Как две капли похожий на Аду. Те же темные волосы, золотистая кожа. И взгляд хмурый, будто будет бороться до последнего вздоха.

Копия её.

Не Яна.

Уже хорошо.

Сука!

– Халид, куда дальше? – Аслан затыкается под моим взглядом, кивает.

Понятливые. Все дохрена вокруг понятливые, кроме Ады. Не уяснила два простых факта. Моё никому нельзя трогать, особенно так. Второе – Ада моя, без вариантов.

Даже если шлялась с кем-то другим пару лет. Я сотру с её тела чужие касания, похрен. Был её первым, стану последним. Всех остальных, что были между, просто выжгу.

Сжимаю кобуру под пиджаком, пытаюсь утихомирить демонов внутри. Которые требуют растерзать её Яна, наказать саму девчонку. Если решила, что может рожать сына какому-то ублюдку.

Отдаю распоряжение Аслану и охране. Стоит выйти из машины, как они тут же срываются с места, выполняя приказ. А я возвращаюсь на детскую площадку к своей колючке.