Халид его пленница

Его дыхание спускается по шее, попадает прямиком в солнечное сплетение. Не могу дышать, когда он настолько близко. – И не ты столько раз кончала передо мной?

– Это было, Халид. Историю мне не переписать. Но ключевое слово – было. И это уже прошлое. У меня новая жизнь.

– В бегах? Спокойно тебе жилось?

– Моя жизнь без тебя была сплошным спокойствием. Наслаждалась каждым мгновением.

Во мне живёт дикая необходимость задеть его, хоть как-то уколоть. Я для него всегда мишень, куда он швыряет дротики. Безразборно, беспощадно. Столько лет строила защиту, но рядом с ним превращаюсь в ту слабую девочку, которая стояла возле ворот детдома.

Халид же нерушимый идеал, который ничем не задеть. А мне это будто воздух нужно. Хоть какой-то проблеск эмоций. Мужчина всегда влиял на меня слишком сильно, а я для него – очередная девка. Интересная, необычная, но ничего не значащая.

Может, если бы я тогда не сбежала, не решила сохранить беременность любыми способами – он бы отпустил меня. Быстро и просто, вышвырнув, как надоевшую игрушку.

– Пора, значит, вспомнить о том, что в жизни бывает не только наслаждение. Ты меня предала, Ада, - его ладонь сжимает запястье, разворачивает к себе. – И такое не забывается.

– У нас были разные приоритеты, Халид. Ты хотел одного, а я – другого, - убить Цербера, уничтожить. Только кто же знал, что именно ты окажешься Цербером? – Всё закономерно.

– И чего же ты хотела?

– Свободы, возможности самой выбирать себе одежду, не быть заложницей в твоем доме. Детей я тоже хочу, Халид, а ты – нет.

– То-то у тебя дочерей целая орава бегает, - не знает! Он. Не. Знает. – Что же ты не завела со своим любовником детей, раз так хотела?

– Ты сам сказал – в жизни не только наслаждение бывает. Не получилось. Но ты мне ничего дать не смог бы. Не только детей. Но, конечно, же кого волнуют мои желания, правда?"

"– Правда, Ада. Меня волнует совсем другое. Для начала, - он замолкает, давая мне время замереть в страхе. – Твои волосы, - его пальцы перебирают пряди, дёргают. – Через сколько они вернутся в прежний вид?

– Никогда.

Халиду не стоит знать, что прошел всего месяц, а я уже вижу появляющиеся кудряшки. Вопрос нескольких недель, когда мои волосы примут привычный вид.

– Что за дурацкая попытка быть похожей на остальных?

– Ты же пытался сравнять меня с остальными девками, которых трахал.

– Следи за речью, колючка, - его пальцы надавливают на губы, и я чувствую горький привкус сигар. – Нет нужды сквернословить.

– А сам?

– Я могу, от мужчин моей профессии не стоит ждать прекрасной речи. Но ты – другое дело. Помни о приличиях, Ада, раз уж рядом со мной.

– Не по своей воле.

– Это вопрос времени. Я помню, что ты сопротивляешься вначале, а после активно отвечаешь. Вот сейчас, - он поглаживает выемку за уху, ведёт по краю воротника.