Халид его пленница

– Когда это было?

– Давно, очень давно. Но это не меняет сути. А ты их… Ты даже не помнишь, Хал, понимаешь? Ты… Отнял у меня семью, отправил в детский дом, в ад. И не помнишь.

– Ты не можешь быть уверена в этом.

– Я спросила тебя. Тогда, четыре с половиной года. В день, когда сбежала. Я спросила тебя, помнишь ли ты семейство Терещенко. У тебя ни один мускул не дрогнул, ничего не заворошилось в памяти. Если бы… Если бы ты сыграл, действительно что-то помнил – ты бы нашел меня намного раньше. Знал бы всю мою историю, всё бы знал. А так…

Ответом мне служит тишина. Та самая, что мне сейчас очень нужна, необходима. Слушать чужое размеренное дыхание, подстраиваться под него. И медленно успокаиваться.

Халид не спешит меня убивать. И я впервые не продумываю, что он может сделать дальше. Не строю никаких планов. Просто обвиваю его крупную шею своими руками, чтобы было удобнее.

Вот так хорошо, да. Молча. Без лишних игр, лжи, каких-либо притворств и вариантов. Просто он и я. И в эту секунда нет вороха прошлого, нет груза тайн на моих плечах.

– Ты сказала тогда, я помню, - Халид кивает, его борода колет щеку. – Что работаешь на заказчицу, когда мы говорили в последний раз до твоего побега. Что тебя кто-то нанял разузнать об этой семье.

– Ну, я сама себе начальник, нужно было давно это понять.

– Стоило, ты права. И я не помню семью Терещенко. Но я подниму все дела, всё перерою. И найду причину, почему к ним пришли. Цербер не ходит просто по домам, ко всем, кто попался на пути. Ты же это понимаешь?

– Да, но… Когда ты делаешь что-то плохое, всегда получаешь ответ. Может моя семья сделала что-то такое, да. А Цербер, - не могу произнести «ты», слишком больно. – Он отомстил им. Только ведь и я могу мстить. Это кровавая цепочка и я пыталась её прервать.

– Когда сбежала от меня?

– Да. Я спасала себя, и Янара. И ещё, чуточку, тебя. Потому что когда ты признался в том, что Цербер – я не могла сидеть спокойно. И Ян помог мне сбежать, да. Как нельзя вовремя.

– Я понял.

– Не смей его трогать за это. Считай, он спас тебе жизнь.

– Ещё я перед этим сопляком в долгу не был. Но… Ещё раз по цифрам. Когда именно умерла твоя семья? Когда ты попала в детдом?"

"– Шестнадцать лет назад. Я бы… Я ведь тоже была бы мертва, да? Плевать на возраст. Если бы не спряталась в шкафу, если бы мне не дали шанс сбежать… Я помню твой кинжал, Хал. Помню как он блестел от света и…

– Шестнадцать лет?

Я не понимаю, почему голос мужчины звучит вдруг… Так расслабленно, словно я сообщила ему, что пошутила. Да, не его же семью тронули, не ему прилетело.

Но всё равно…

Разве ему плевать, что я пострадала тогда? Что он лишил меня всего?

Нет. Сомневаюсь. Халид может быть жестким и жестоким, но не столько. Но понять не получается, уловить идею.