Халид его пленница

Мужчина крепче сжимает мои руки, вдавливает. Трусь щекой о стену, умпрямо сжимаю зубы. Борюсь без повода. Это какое-то безумие, как всегда между нами.

На границе боли и желания, адекватности и слетевших тормозов. Когда коснуться хочется так же сильно, как и оставить после себя новые шрамы. Получить такой же ответ.

На грани.

Мы всегда с ним на грани.

– Повторила, блядь, сейчас же.

– Я была бы с Лукой. Может, у меня от него был бы сын, а?

– От него?!

Думаю, что довела мужчину, разорвала все границы. И не знаю, что он сделает дальше. Единственный, чьи поступки оставались для меня загадкой. Как и слова.

Он говорил, что я его женщина. Но что это значит? Этого не достаточно, это пшик. Сегодня одна женщина, а завтра другая. Всего лишь звук, статус, который легко перейдет другой.

Нас ничего не связывает, кроме общего сумасшедшая и злости, кроме Янара. Мы друг другу, по факту никто. Не семья, не любовники в нормальном понимании.

И в любую секунду это может закончиться, нет никаких поводов быть вместе. Мы несем в себе разрушение, пока кто-то не уничтожит другого. И компромиссы… Они ведь не сработают, не склеят всё.

– Сын от Луки? Этого ты хочешь, Ада?! Залететь от кого-то другого? Трахаться с другим?

– А если хочу?

Халид резко отпускает мои руки. Так, что даже больно из-за того, что пропали его прикосновения. Кожа покрывается мурашками, становится невыносимо холодно."

"Упираюсь ладонями в стену, боюсь разворачиваться. У меня ощущение, что я либо сейчас получу по полной программе, либо… Окажусь свободной, как того и хотела.

Он не станет терпеть конкуренцию, не станет терпеть такое. Что я могу подумать о ком-то ещё, лечь под другого. Это то, что может оттолкнуть Халида от меня.

Навсегда.

– Хочешь?

Только мужчина не отпускает, а его хватка переходит выше. Халид зарывается пальцами в мои кудри, наматывает волосы на кулак и тянет, заставляя запрокинуть голову.

– Повтори, Ада. Давай, отвечай.

– Я…

– Ну вот и захлопнись, если не можешь довести свою ложь до конца.

– Что ты делаешь? – он рвет на мне белье, пальцами сжимает бедро. – Хал.

– Покажу, кого ты хочешь. От кого ты течешь. И кому ты будешь рожать, снова и снова. Поняла?!

Халид редко кричит или рявкает, и даже сейчас он говорит спокойно. Но его тон наполнен звенящей злостью. Под которую хочется подстроиться, пригнуться. Чтобы буря прошла мимо меня.

И в тоже время хочется броситься в самый центр взрыва, оказаться пригвожденный к месту. Чтобы разрывало на части, как снаружи, так и внутри. Хоть какой-то баланс в жизни.

– Я не буду больше тебе рожать. Нет.

Говорю твердо, но вся дрожу. От того, как меня накрывает. Как чувствуется вес мужчины, его мощь. Он впечатывает меня в стену, держит крепко. Голова ноет из-за жесткой хватки, всё тело покрывается мурашками.