Халхин-Гол. Граница на крови

По три человека в каждой бронемашине. Их пять. Стало быть, пятнадцать самураев. Транспортный взвод — восемь. Если брать с солидным допуском, то получается сто пятьдесят солдат и офицеров. В нашей роте сто сорок четыре бойца, у монголов сто восемь человек, плюс танкисты, экипажи БА-10, саперное отделение, артиллеристы. Всего почти триста бойцов. Двукратное превосходство, причем в обороне. У японской роты против нас нет никаких шансов.

Капитан посмотрел на старшего политрука и проговорил:

— Ты, Юра, забываешь о других ротах, наверняка усиленных так же, как и рота в Холаре, батальона полковника Танаки. У него было двенадцать отрядов, по тридцать пять диверсантов в каждом. Батальон не расформирован, отряды сведены в роты. Возможно, часть диверсантов у Танаки и забрали, но все равно его батальон превосходит всю группировку наших войск, расположенную в Хамтае и Номане, как минимум не уступает ей. Прими во внимание полное превосходство японской авиации в воздухе.

— Но у нас есть зенитно-пулеметная батарея. Это двадцать четыре пулемета «Максим» в счетверенных установках, имеющих по тысяче патронов. Весьма эффективные в стрельбе как по воздушным целям, так и по наземным. К тому же наши подразделения находятся в укрытиях.

— Ты думаешь, японцы не знают, какие силы выставлены нами на рубеже обороны? — осведомился Новиков.

— Нет, я думаю, они знают.

— При этом, несмотря на очевидное, казалось бы, превосходство советско-монгольских войск, полковник Танака выводит роту в район первой заставы. Для чего? Тут, по-моему, двух мнений быть не может. Японцы готовятся нанести удар по нам.

— Но это же безумие.

— Японцы не склонны к авантюрам, они делают все четко, строго по инструкции, уставу или приказу. Вывод роты в Холар не может быть самодеятельностью Танаки. За такую инициативу, ему, истинному самураю, пришлось бы делать харакири. Он получил распоряжение свыше. Это значит, что японцы имеют план наступательных действий, считают возможным сломить нашу оборону. Это сильно напрягает, Юра.

Появился связист, красноармеец Алексей Зайцев, и обратился к Новикову:

— Товарищ капитан, вас к аппарату вызывает майор Филатов."

"— Группе подъем! Занять позиции согласно боевому расчету. Остальное после разговора с комбатом, — сказал капитан старшему политруку.

— Есть!

Старший политрук ушел в населенный пункт, где сразу же раздался сигнал горна на подъем личного состава.

Новиков вошел в комнату связиста. На столе стоял телефонный аппарат УНА-Ф-28, рядом лежала трубка.

— «Иртыш» на связи!

— Приветствую, Сергей!

— Здравия желаю, товарищ майор!

— Прими результаты разведки батальонного взвода, а также данные, только что полученные из штаба корпуса.

— Слушаю.