Халхин-Гол. Граница на крови

— А если противник за несколько дней до нападения скрытно подтаскивал сюда боеприпасы и прятал их в каком-то овраге? В этом случае он имеет возможность пополнять боезапас."

"— Может быть и такое. Но, судя по плотности огня, патроны японцы экономят. Кроме расчета станкового пулемета. Видно, что у него большой боезапас. Нам тоже надо стрелять экономно.

— Да перестрелка и так не особенно интенсивная.

Тут перед позицией второго отделения вздыбились фонтаны песка и земли.

Шагаев услышал очереди и сказал:

— Это бьют наши «дегтяри».

— Хорошо, что японцы пока станковый пулемет не установили на ближнюю сопку. Тот наделает дел.

Гранатометчиков пограничники заметили поздно. Японцы сумели незаметно подобраться к передовой линии обороны заставы. На позиции, занятые монгольскими бойцами, полетели гранаты с длинными ручками. Взрывы накрыли позиции двух отделений. Раздались крики, стоны. Одна граната разорвалась в пяти мерах от окопа начальника заставы и советского военного советника. Они успели пригнуться, и осколки веером прошли поверху.

— Только этого счастья нам сейчас как раз и не хватало, — сбрасывая с себя пыль, проговорил Шагаев. — Отдельные группы противника подошли вплотную к рубежу обороны. Их надо немедленно уничтожить. Иначе они перебьют нас, и тогда против японцев останется только сержант Арат со своими солдатами.

Прогремели еще шесть разрывов.

— Бойцы, по противнику, подошедшему к заставе, огонь! — выкрикнул капитан Гандориг.

Хорошо, что не пострадал пулеметчик. Ударил «дегтярь», застучали винтовки. Взрывы тут же прекратились. Из окопа выскочил заместитель начальника заставы и принялся палить из ТТ.

— Куда, Торхан? Назад!

Старший лейтенант отстрелял обойму, умудрился не получить пулю с сопок и упал в укрытие.

Наступила тишина, такая неожиданная и звонкая после бешеного грохота. Первыми перестали стрелять японцы. Потом и монгольские командиры отделений отдали приказ на прекращение огня.

Старшина, находившийся в соседней траншее, крикнул начальнику заставы:

— Капитан, к сопкам следуют трое японцев, тащат на себе четвертого.

Гандориг приподнялся в траншее, но так, чтобы его невозможно было достать с высот, и увидел двух японских солдат, скорее всего мертвых. Они лежали без движения метрах в тридцати от него. Трое с раненым были недалеко, но ближе к сопкам, нежели к линии обороны пограничников.

Старший лейтенант Бержингин крикнул:

— Командир, добьем японцев на плато!

— Отставить, старший лейтенант! Ты еще не все патроны израсходовал?

— Обойма осталась.

— Вот и побереги ее.

Шагаев приложил к глазам бинокль и осмотрел вершины сопок. Там вроде бы никого не было.