Халхин-Гол. Граница на крови

Нам надо думать о том, как удержать район.

— Вот именно.

Тут в блиндаж сунулся какой-то запыхавшийся солдатик и доложил:

— Посыльный от майора Фролова, красноармеец Казенцев.

— Устал?

— Так не стометровку пробежал, а несколько верст.

— Как еще не попал под обстрел?

— А я берегом, хотя, конечно, боялся.

— Ладно. Зачем командир батальона послал тебя к нам?

— Приказал узнать обстановку в районе Номана.

— Я ее доведу. А как там у вас?

— Провели японцы атаку двумя ротами, с танками и бронеавтомобилями. Станковые пулеметы применяли. Мы отбились. Самураи потеряли четыре танка, три броневика, почти роту пехоты и отошли. Авиация тоже особо не навредила. Потери, конечно, есть, но держимся. Никто не понимает действий японцев. Они, как бараны, прут на наши орудия, танки, стрелков. Перед тем как я сюда отправился, отошли за сопки. Пока шел, стрельбы сзади не слышал.

— Вот и у нас тишина, — сказал Новиков.

— Слышу.

— Тебе нужен отдых, солдат.

— Часа два отдохну, если накормите, буду благодарен, а то у себя пролечу.

— У нас сейчас сухпаи.

— Нормально. У нас то же самое. К вечеру тыловики обещали растопить кухни у переправы. Может, на ужин горяченького отведаем.

Командир группы приказал старшему политруку:

— Отведи, Юра, бойцу место отдыха. На сон два часа, затем старшина пусть даст сухой паек, ну и после я доведу до него обстановку.

Посыльный командира батальона отдохнул, перекусил, получил все необходимые данные и ушел.

Солнце клонилось к закату, а японцы никак не проявляли себя. Логично с их стороны было бы провести очередной авианалет, но, видимо, пыл командования противника охладили потери в самолетах, понесенные у реки.

Солнце ушло за горизонт, наступила вечерняя заря. В 20.40 стемнело. Новиков распорядился выставить посты охранения, приказал технике уйти за сопки. Бойцам и офицерам требовался отдых. Они получили его после ужина.

А несколькими часами раньше, в середине этого дня, майор Куроки на своем КНП давал разгон взводным:

— Как вы могли умудриться в первые же минуты боя бездарно потерять три танка? Почему допустили уничтожение всех станковых пулеметов? Разучились воевать? Чего ради бронеавтомобили метались туда-сюда на выходе на огневые позиции? Может, я неточно определил задачу? Или вы не знали о наличии у русских противотанковых орудий, танков и броневиков, вооруженных пушками. Я удивляюсь, почему русские не сожгли всю нашу технику при отходе. Они могли накрыть площадь из орудий всех калибров и достали бы и танки, и бронемашины даже за дымовой завесой. А потери в личном составе? Сержант Утида умудрился погубить свое отделение в выходе за русским пилотом. А ведь силы там были равные.