Хаиса императора драконов (СИ)

— Отчаянная девица, — поморщился регент, — полезть в огонь — и не прикрыться щитом. То ли безумная, то ли слишком ответственная и жалостливая.

— И все это можно сказать и о тебе, — ехидно прокомментировал Шейм. — Ты тоже рискуешь собой ради родственников, чересчур жалостлив и ответственен. Видишь в ней себя, поэтому испытываешь раздражение.

Райнер не стал спорить, хотя злая улыбка на миг искривила губы.

Подлив и себе, и другу чаю, он произнес вкрадчиво:

— Раздражение… Настало время обсудить и его, да, Шейм? В чужом доме чадящую трубу видишь, в своем пожар не замечаешь?

Рыжий с нарочитой медлительностью сделал три глотка обжигающего напитка.

— Да все я замечаю, Рай. Согласен, я потерял контроль. Но в моей голове до сих пор не укладывается, как можно втереться в доверие, прикинувшись влюбленной, улыбаться и отвечать на поцелуи, а затем подсыпать яд? Отравив с женихом и весь его отряд, совершить очередную подлость — передать их беспомощных некромантам! Женщины — лживые, вероломные предательницы!

Райнер поморщился.

— Ты преувеличиваешь, не все женщины такие. И ты в курсе, почему невеста твоего кузена так поступила: литанэронцы шантажировали ее жизнью матери и брата.

— Отсюда вывод: выбираешь в жены девушку из Тафрии, вывози оттуда и всю ее родню, не оставляй некромантам рычаги давления, — мрачно произнес Шейм.

Он подошел к перилам и невидяще уставился вдаль.

— Благодари богов, что драконидам не всякий яд страшен, и для твоего кузена все обошлось, — веско заметил Райнер.

— Одного не понимаю, почему кузен простил ее? Она же предала его!

Райнер пожал плечами.

Ответа он не знал.

— А давай ее грохнем? — мрачно предложил один голос.

— Хм… Кардинальное решение, не находишь? — задумчиво возразил второй.

— Подождем более сговорчивую, на эту терпения не хватит.

— Давай дадим последний шанс? Упустит — грохнем.

Подслушав подобный разговор, волей-неволей быстро придешь в чувство и припомнишь все, что было до обморока.

Я осторожно приоткрыла один глаз и с трудом сдержала стон. Опять… Опять они, эти приставучие богини!

Повторяется прямо как в день моего появления на Дисгаре…

Несколько месяцев назад…

Я очнулась на холодном камне в странном полутемном помещении, дико болела голова. Сильнее всего — висок.

Ощущения странные, трудно расшифровать.

Я четко помнила, как летела, сброшенная с лестницы… Больно ударилась поясницей о перила, треск и падение…

Даже испугаться не успела, как уже лежу на леденящем спину камне не в силах пошевелиться, могу только смотреть не моргая.

Надо мной рыдала рыжая девушка, умоляя очнуться.

Еще две, близняшки со странно выкрашенными волосами — одна половина в белый, вторая — в черный, отчаянно спорили.

— Это не та! — сердилась одна из девиц.