Довести Хабиба

– Ой, ну что вы, всё равно! – взвизгнула Юленька, перехватывая его за рукав уже обеими руками и вцепляясь в ткань куртки похлеще бультерьера, – Это очень…Очень круто!

Всё. Я больше не могла!

– Так, Витя, пошли, – буркнула я, тоже перехватила рукав своего тут же засиявшего довольной ухмылкой одногруппника, и, больше ни на кого не смотря, потащила его к выходу.

– Эй, Мадь, ну тИ чё??? – прогремело мне грозное в спину.

– НичЁ! – гаркнула я и от души захлопнула за собой дверь.

13.

Учебный склон был к нам ближайшим, так что долго зло топать в его сторону не пришлось. Сначала я шла быстро, инстинктивно напрягая спину в ожидании, что в нее сейчас врежется грозный оклик Хабиба, а то и вовсе к земле прибьет внезапно опустившаяся тяжеленная рука. Но ничего подобного не происходило. Кроме пыхтения Виктора, неудачно перехватившего свой борд и сейчас на ходу пытавшегося это исправить, меня никто не доставал.

Горный козел… Конечно, зачем напрягаться, если есть Юленька, да?

Переобулись мы в теплухе у самого подъемника. Пока Виктор стоял в очереди за ски-пассами, я взяла нам два глинтвейна, и медленно, по глоточкам отпивала горячий пряный напиток, пялясь на дверь проката вдалеке. Оттуда так никто и не выходил…

Видимо, до сих пор подбирали Хабибу лыжи…

Или Сатоев уже трахал Юленьку прямо на кассе…

Мда…

Услужливое воображение очень живо нарисовало картину, как активно, двигаясь словно поршень, трудится чья-то волосатая задница в канареечных штанах между раздвинутых белых женский ног в лыжных ботинках, как искусанные губы Юленьки распахиваются от хриплых криков, и я чуть не поперхнулась."

"Усилием воли отскребла взгляд от двери проката и перевела его на подходящего к кассам Виктора, ощущая, как в уголках глаз зло и влажно печет.

Настроение упало до нуля и грозилось вот-вот пробить отметки со знаком минус. Надо было срочно брать себя в руки, что я и попыталась сделать. Улыбнулась Виктору, уже идущему ко мне с купленными ски -пассами, рывком допила глинтвейн, выкинула стаканчик в урну и решительно направилась к кресельным подъемникам.

Обычно это один самых приятных, запоминающихся для меня моментов.

Первый подъем. Когда перед тобой расстилаются горы, тебя тянет вверх, и ты становишься чуть ближе к ультрамариновому небу, кресло немного качает, тросы характерно скрипят, а под ногами несколько метров и белоснежный нетронутый снег.

И тебя охватывает предвкушение. Щекочущее и сладкое. Ты видишь других людей, рассекающих горные склоны и ощущаешь на своём лице фантомный ветер скорости и снежную пыль, которые вот-вот станут настоящими. Мышцы непроизвольно напрягаются, готовясь к нагрузке, в кровь выстреливает адреналин. Величие гор захватывает дух, организм мобилизуется…Обычно.

Но сейчас я не ощущала ничего.