Попаданец. Комплект из 4-х книг

И в отличие от убитого мною парня.

Эти воины тоже не тратят времени на разговоры и с криками набрасываются на меня, чтобы отомстить не только за смерть товарища, но и за гибель своих семей, народа и самого мира.

Из всего этого на моих руках лишь кровь парнишки, но на этот раз, помимо рефлексов, меня подталкивает желание жить. Сейчас я смертен, а эти люди опасны.

Троица еще только срывается в мою сторону, как одного из них сносит копье, ударившее ниже шеи. Оставшаяся пара не замечает этого, они уже в паре метров от меня, в ход пошли мечи.

Отбив первые удары, я обхожу нападающих таким образом, чтобы они мешали друг другу и не могли атаковать одновременно. И уж ни в коем случае не смогли зажать меня с двух сторон.

Вместе с тем мою левую руку, свободную от меча, охватывают языки пламени, собирающиеся в ладони. Еще немного тяну время, пока пламя не стало достаточно интенсивным, и разрываю дистанцию, насколько это позволяет сделать замкнутое помещение бара.

Это вынуждает врагов самих идти в мои руки. И они шагают, готовые ударить отступающего врага. Их встречает огненная лента, которую я запустил им в лица широким взмахом левой руки.

Слабое пламя, способное разве что оставить ожоги, да еще и брошенное по такой площади, тем не менее блестяще справилось со своей нехитрой задачей. Воины, пренебрегшие шлемами, сейчас кричали и хлопали себя по лицу и голове ладонями, пытаясь потушить тлеющие волосы и прикрыть глаза и кожу, раздираемые болью.

Два быстрых удара, и боль больше никогда не будет их заботить.

Вот так просто, бар, в который я забрел, надеясь переждать бойню на окраине города, превратился в маленький морг.

И все это для того, чтобы я смог задать себе вопрос, ответ на который я и так знаю. Моя жизнь или чужая? Каким бы бессмысленным мне ни казалось очередное убийство, я совершу его не задумываясь, если от этого будет зависеть моя жизнь.

Рефлекс, выработанный чередой сложных жизненных путей, или осознанный выбор? А вот это уже не важно. Мы те, кто мы есть, и с этим стоит смириться.

Глава 16

Разбор полетов и новые планы"

"У меня нет никакого желания торчать рядом с четырьмя трупами дольше необходимого. И дело не в тонкой душевной организации – только что можно было убедиться, что подобное мне не свойственно. Оставаться здесь физически неприятно – и в живом состоянии человека трудно назвать хозяином своего мочевого пузыря и кишечника, не говоря уже о трупах. На фоне поднимающегося зловония пряный запах разлитой крови ощущался почти изысканно.

Но и на тренировках у Клауса, где смерть была хоть и достоверно болезненной, но все-таки понарошку, нередко случались такие зловонные конфузы.