Гвендолин (СИ)

Он на миг прижимает меня к себе и крепко целует в губы прямо перед всем честным народом, будто ставя клеймо, подчеркивая свою власть надо мной, показывая, что я принадлежу только ему.

– Умница, –  викинг довольно улыбается и выпускает меня из объятий.

А пока я пытаюсь отдышаться и прийти в себя, к Ингвару подходит Сван и мужчины вместе выходят во двор.

От стыда не могу поднять глаз, знаю, что многие видели наш страстный поцелуй и от этого неловко. Я не единожды замечала, что варвары не особо стесняются в проявлении чувств и не скрывают их, но все же для меня это внове. На Эри более строгие нравы. Но, когда осмеливаюсь взглянуть на людей вокруг, с удивлением понимаю, что никому нет до меня дела,  каждый занят своей работой и никто не обращает на меня внимания.

Успокоившись, устраиваюсь на лавке подле Уты, которая неистово молится своим богам, и тоже принимаясь просить защиты у Лудда. Только вот слова молитвы, заученные с детства никак не складываются у меня в голове, а по позвоночнику пробегают колючие мурашки. Я чувствую на себе чей-то пристальный преисполненный ненависти взгляд и тут же вскидываю голову, принимаясь внимательно осматривать зал, но, к сожалению, никого не замечаю.

В этот момент я снова слышу песню унандэ. Она становится громче. Отчетливее. Словно тот, кто ее поет, набрался сил.

Хватаюсь руками за лавку, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не идти на зов. Я чувствую, что ногти буквально врезаются в дерево, ощущаю занозы от мелких щепок, ноющую боль в напряженных пальцах, и на некоторое время это отрезвляет, помогает сопротивляться влекущим меня голосам. Но песни унандэ звучат и звучат, а боль в руках отступает, будто под действием болеутоляющей настойки. Я уже не управляю собой, не могу. Где-то на задворках сознания испуганной птицей бьется воспоминание о том, что я обещала не выходить, но тело полностью игнорирует последнюю здравую мысль и медленно поднимается со скамейки.

– Гвен? Ты куда? – хватает меня за рукав Ута. – Не выходи! Не надо! Мужчины сами справятся.

Но я лишь стряхиваю ее руку со своего предплечья и шагаю вперед.

– Ведьма… Ведьма… Ведьма… – слышится за спиной приглушенный шепот.

Пускай… Пускай я ведьма… Это уже не имеет значения… Сейчас важно лишь одно – иди на голос!

Я не осознаю, как оказываюсь за порогом, не помню, как миную коридор, открываю двери. Главное, я здесь. Где-то далеко слышатся звуки боя.

Унандэ рядом. Сильные. Голодные. Безжалостные. Их бестелесные тени скользят совсем рядом, не причиняя мне вреда.

– Ты пришла… Пришла… – их шепот похож на шум ветра, плач дождя, шелест листвы. – Наша Ларайны. Наша спасительница…"

"Совсем рядом звучит приглушенный стон. Он сбрасывает наваждение духов, и те, словно стая испуганных птиц разлетаются в разные стороны.