Гвендолин (СИ)

Сестра викинга сама меня отвела в баню и показала, как тут что устроено, не прекращая себе ворчать под нос, что такая дикарка как я, небось, впервые видит купальни. Обиду я проглотила молча и теперь вот, намыливаясь, с тоской вспоминаю родной замок, наши купальни и ароматное нежное мыло, которые мы варили с мамой каждый год. Я предпочитала лавандовое, а мама любила аромат роз.

– Ну! Чего застыла, – снова ворчит Санна. – Скоро брат за тобой придет, а ты еще не готова. Поторапливайся!

От ее окрика вздрагиваю и принимаюсь быстро намыливать волосы. Чувствую, что они после такого обращения точно превратятся в паклю. Благо, сейчас короткие, я и думать боюсь, что было бы, оставь я прежнюю длину… Руку даю на отсечение, что не расчесала бы свою копну после  мытья таким жутким средством.

– Госпожа Санна, – отваживаюсь на вопрос, не забыв использовать уважительное обращение. – А кто у вас мыло варит?

– Никто не варит, – оборачивается ко мне девушка, выжимая из волос воду. – Мы его на соседей мызе покупаем или обмениваем на что-то.

Я закусываю губу от волнения, не зная, что делать. С одной стороны Санна сама меня спрашивала, что я умею делать, а с другой, это же вчера было…

– Говори! – приказывает сестра Инвара, сразу же заметив мое беспокойство. – Я же вижу, что ты хочешь что-то сказать.

Она, завернувшись в простыню, тоже принимается печально разглядывать прядь своих светлых волос.

– Я умею варить мыло, – заявляю, твердо глядя на нее. И зачем-то еще добавляю. – И свечи делать. От них света больше, чем от масляных светильников.

– Правда умеешь, – недоверчиво щурится Санна. – Хорошее?

– Отличное, – киваю. – Мыло могу с разными запахами делать, только цветы нужные найти бы… А для свечей воск нужен или сало. Но воск лучше, света дает больше и не так коптит…

– Я подумаю, – благосклонно кивает девушка. – Ты закончила уже?"

"Я молча киваю, и, вытершись простыней, заворачиваюсь в нее так же, как это сделала Санна.

Одеваться приходится в предбаннике, где мы заблаговременно оставили чистые вещи. Сестра Ингвара быстро натягивает сорочку и платье а, увидев, что я еще вожусь со своей рубашкой, запутавшись в завязках на вороте, снова ворчит:

– Ох, и кулема же ты. Мне некогда тут с тобой прохлаждаться, надо за ужином проследить. Живее одевайся и ступай к Ингвару.

– Хорошо… Госпожа, – смиренно соглашаюсь я, внутренне кипя от гнева.

Разве я виновата, что веревка затянулась на узелок? Мне и самой стоять почти обнаженной в прохладном предбаннике не очень-то нравится.

Санна меряет меня недовольным взглядом, видимо почувствовав толику язвительности в, на первый взгляд, кротком тоне, но ничего не говорит, хотя дверь нарочито громко хлопает, возвещая о ее уходе.

Присаживаюсь на лавку и, наконец, поддеваю петлю пальцем.