Гвендолин (СИ)

Иногда я слышу уханье совы, да тихий шорох в траве, может, зверек какой-то вышел на промысел. Сама же стараюсь ступать как можно тише, нечего облегчать задачу захватчиками.

Мне кажется, что я уже отошла от лагеря на довольно приличное расстояние, но какая-то внутренняя тревога не дает расслабиться до конца. А в последнюю минуту она колоколом звучит в голове.

Я не знаю, что меня толкает в эту канаву, более того, я до этого даже не подозревала, что она там есть, но, упав в мягкую листву, принимаюсь судорожно оглядываться вокруг. Тревога, воющая внутри бешеным зверем, перерастает в панику, и я как дикое животное ползу в поисках убежища. Огромный ствол поваленного дерева оказывается как нельзя кстати. Что свалило этот исполинский дуб мне неведомо, может ветер или болезнь. Но, заползая ужом в небольшое углубление между стволом и мягкой рыхлой землей, я не могу не благодарить силы природы, способствовавшие моему укрытию. А как только я затихаю в своей “норе”, начинаю отчетливо слышать осторожные тихие шаги.

В горле пересыхает от страха, что меня сейчас обнаружат. Тело сковывает ужасом, я замираю, как испуганный кролик. Мне кажется, что даже если б от этого зависела моя жизнь, то я все равно  не смогла бы сдвинуться и с места.

В небольшую щель между деревом и землей отчетливо виден носок кожаного башмака. И я знаю, кому он принадлежит.

Глава 12

Этот викинг настолько близко, что стоит мне протянуть руку, и я дотронусь до мягкой кожи его ботинка. Задерживаю дыхание, мысленно молясь всему пантеону богов, чтоб уберегли меня от захватчика, и стараюсь не шевелиться. Башмаки проходятся вдоль бревна, а потом останавливаются прямо напротив моей головы. Что ему тут надо? Неужели догадался, где я прячусь? Неужели почувствовал меня?

Закусываю от отчаянья губу, но все же продолжаю лежать неподвижно. Викинг тоже не думает уходить. Испытывает меня на выдержку? Или, в самом деле, даже не догадывается о моем присутствии?"

"Напряжение сковывает тело, прикрываю глаза, пытаясь отрешится от действительности, но внезапно ощущаю легкую щекотку на тыльной стороне ладони. Испуганно распахиваю веки и, скосив взгляд, пытаюсь разглядеть возмутителя спокойствия, но ничего в темноте не вижу.

Воображение сразу рисует жутких пауков, которых я с детства боюсь. Щекотка перемещается все выше и выше, заползая под рукав балахона. Невыносимо хочется заскулить от ужаса и стряхнуть с себя мерзкую тварь, но я так боюсь себя выдать лишним движением, что сквозь выступившие на глазах слезы, терплю.

А потом до моего уха доносится самый желанный из всех звуков на свете – звук удаляющихся шагов.